Он опять стал рассказывать о вороне Берти, который любил долгие прогулки пешком и питался конфетами М энд М, крутыми яйцами и сухим кошачьим кормом. Пока Диц говорил, его взгляд неутомимо следовал по залу. Он редко смотрел на лица, всегда на руки, проверяя на скрытое оружие, внезапные движения, возможно, сигналы.

Какой-то человек принес наши напитки, но официант не вернулся. Диц оглядывал зал, но его нигде не было видно. Прошло двадцать минут. Диц это отметил и, в порыве беспокойства, кинул на стол купюру и встал.

— Пошли отсюда. Мне это не нравится.

— Вы все видите как часть заговора? — спросила я, труся вслед за ним.

— Может, это как раз то, что сохраняет нам двоим жизнь.

Я мысленно пожала плечами и оставила его в покое.

«Порше» стоял прямо у входа. Диц помог мне сесть в машину, уселся сам и включил зажигание.

Мы ехали домой вдоль пляжа. Я очень устала, и в голове у меня начало стучать. Когда мы вошли в квартиру, Диц вытащил свою сигнальную систему и показал мне, как ее включать и выключать. Он присоединил ее к двери.

— Я скажу Генри, чтобы прислушивался, когда меня не будет…

— Вы куда-то уходите?

Я почувствовала маленький пузырек нарастающей паники, демонстрирующей, как быстро я стала зависеть от него в плане ощущения собственной безопасности.

— Я хочу еще раз побеседовать с лейтенантом Доланом. Он обещал поговорить с прокурором из Карсон Сити и попробовать узнать что-то об этом парне с ребенком. Кто-то должен был о нем слышать. Может, удастся раздобыть его фотографию, и хотя бы узнать, как он выглядит.

Я вернусь через полчаса. С вами здесь все будет в порядке. Отдохните, у вас усталый вид.

Он ушел. Я приняла обезболивающую таблетку и направилась в спальню. Я обещала позвонить Айрин и чувствовала, как тонкий голосок порядочности жалобно пищит глубоко внутри. Телефон зазвонил тогда, когда я стянула туфли. Диц велел мне не отвечать в его отсутствие, но я не могла удержаться. Потянулась через кровать и взяла трубку. Это была Айрин Герш.

— О, как хорошо, что это вы. Я звоню из дома престарелых. Я так рада, что вы дома. Я боялась, что вы еще не вернулись.

— Мы только что вошли. Я думала вам позвонить, но у меня не было сил.

— Я звоню не вовремя?

— Все нормально, не волнуйтесь. Что случилось?

— Ничего. В этом все дело. Извините за назойливость, но я очень переживаю. Мама пропала восемь часов назад, и никакого следа. Клайд предлагает, чтобы мы вышли и обследовали окрестности сами.

— Умная мысль. Вам нужна помощь, чтобы стучаться в двери?

В эту секунду мое переживание за Агнес перевесило беспокойство о собственной безопасности.

— Спасибо. Мы будем очень благодарны. Чем дольше мамы нет, тем больше я пугаюсь. Кто-то должен был ее видеть.

— Хорошо бы так. Когда я вам буду нужна?

— Поскорее, если сможете. Клайд звонил с работы и сейчас едет сюда. Если это не слишком трудно…

Она дала мне адрес.

— Скоро буду, — сказала я и повесила трубку. Я позвонила в офис лейтенанта Долана и просила передать Дицу, чтобы встретил меня в доме престарелых. Сделав это, я осторожно спустилась по лестнице. Я жаждала деятельности. Все мое тело болело после аварии, суставы как будто заржавели. От некоторых движений шею пронзала такая боль, что я тихонько стонала: О, о, о. Я надеялась, что таблетка начнет работать как можно скорее.

Я нашла куртку и сумку, убедилась, что пистолет у меня с собой и направилась к дверям, высматривая ключи от машины в кожаном мешочке. Черт возьми, куда они подевались?

Я остановилась, сбитая с толку. Потом вспомнила. Я осталась без транспорта.