– Я имел в виду, за границей?

– Ну… несколько лет назад мы были во Франции, а однажды – в Брайтоне.

– Возьми жену с собой в Лондон.

Щедрым предложением Хорхер загладил свою вину. По здравом размышлении он предупредил Коля:

– Говорят, в это время года паром и поезда дорогие. – Хорхер снова замолчал. – И проездные, и жилье мы, разумеется, тебе оплатим.

– Как великодушно!

– Жаль, Вили, что этот крест придется нести тебе, зато хоть поешь и попьешь как следует. Английское пиво якобы не так отвратительно, как говорят. И Тауэр увидишь!

– Да я с удовольствием.

– Лондонский Тауэр прекрасен! – радостно повторил главный инспектор. – Ну, хорошего дня, Вилли!

– Хорошего дня, майн герр.

По коридорам, жутковато мрачным, вопреки солнцу, льющемуся на дуб и мрамор, Коль возвращался к себе в кабинет, медленно оправляясь от испуга.

Он тяжело опустился в кресло и посмотрел на коробку с уликами и своими заметками по убийству в Дрезденском проулке.

Потом взгляд скользнул к папке, лежащей рядом. Коль взял телефонную трубку, позвонил оператору в Гатов и попросил соединить его с домашним номером.

– Да? – опасливо ответил молодой мужчина, видимо не привыкший к звонкам воскресным утром.

– Полицейский Рауль? – спросил Коль.

– Да, – ответил молодой человек после небольшой паузы.

– Говорит инспектор Вилли Коль.

– Да, инспектор, хайль Гитлер! Вы звоните на домашний номер. В воскресенье.

– В самом деле, – усмехнулся Коль. – Простите за беспокойство. Я хотел поговорить об отчете с места расстрела семьи в Гатове и места гибели рабочих.

– Простите, майн герр. Я человек неопытный, а вы наверняка сочли мой отчет сырым и небрежным. Я сделал все, что мог.

– Хотите сказать, что отчет составлен?

Снова пауза, еще длиннее первой.

– Да, майн герр. Отчет составлен и подан начальнику полиции Мейерхоффу.

– Ясно. Когда?

– Кажется, в минувшую среду. Да, именно.

– Он его изучил?

– В пятницу вечером я видел экземпляр отчета у него на столе. Я также просил отослать один экземпляр вам, майн герр. Странно, что вы до сих пор его не получили.

– Мы с вашим начальником в этом разберемся… Скажите, Рауль, вы довольны осмотром места преступления?

– По-моему, я как следует все проверил.

– Вы пришли к какому-нибудь заключению? – спросил Коль.

– Я…

– На этом этапе расследования гипотезы совершенно приемлемы.

– Ограбление как мотив не рассматривается? – спросил Рауль.

– Вы меня спрашиваете?

– Нет, майн герр. Я излагаю свое заключение. Вернее, гипотезу.

– Отлично. Имущество погибших было при них?

– Деньги пропали, а ювелирные изделия и другие предметы остались, даже ценные. Вот только…

– Продолжайте.

– Когда тела погибших привезли к нам в морг, ценности были при них. Но потом, увы, исчезли.

– Рауль, это не интересует меня и не удивляет. Вы обнаружили признаки того, что у погибших были враги? У кого-то из них?

– Нет, майн герр, по крайней мере у семей из Гатова. Люди были тихие, трудолюбивые, очевидно порядочные. Евреи, но свою религию не исповедовали. В партии, конечно, не состояли, но и не диссидентствовали. А польские рабочие приехали из Варшавы только три дня назад посадить деревья для Олимпиады.