– А, герр министр авиации! Входи-входи!

Гитлер показал записку, которую рано утром написал Геринг.

– Хочу узнать все подробности. Удивительно, что ты упомянул заговор… У нашего товарища точно такие же новости.

Посреди просторного кабинета Геринг замер как вкопанный и захлопал глазами: сидевший в кресле с высокой спинкой поднялся. Рейнхард Эрнст! Полковник кивнул и улыбнулся:

– Доброе утро, герр министр!

Не удостоив его вниманием, Геринг спросил Гитлера:

– Новости о заговоре?

– Именно, – отозвался фюрер. – Мы тут обсуждали Вальдхаймское исследование, проект полковника. Наши враги сочинили компромат на профессора Людвига Кейтеля, его партнера. Они опустились до заявлений, что профессор Кейтель еврейского происхождения, можешь себе представить?! Теперь, пожалуйста, Герман, садись и расскажи о заговоре, который раскрыл ты.

Ухмылка слетела с красного одутловатого лица. В глазах отразилось глубокое потрясение. Бузотер, которому помешали.

Впрочем, блестящий маневр не особо порадовал полковника, ведь потрясение в глазах Геринга тотчас сменилось лютой ненавистью.

Фюрер не заметил их безмолвного выяснения отношений и постучал по столу какими-то документами.

– Я запросил у полковника Эрнста отчет об исследовании, которое он сейчас проводит. Исследование касается наших вооруженных сил, а отчет он подготовит к завтрашнему дню…

Гитлер пронзил Эрнста взглядом, и тот кивнул:

– Так точно, мой фюрер!

– В процессе подготовки к отчету полковник выяснил, что кто-то подделал досье родственников профессора Кейтеля и других приближенных к правительству. Среди них представители концернов «Крупп», «Фарбен», «Сименс».

– Я испытал настоящий шок, поняв, что на этом провокация не заканчивается, – негромко добавил Эрнст. – Подделаны досье многих лидеров партии. Большая часть компромата распространялась в Гамбурге и его окрестностях. Львиную долю обнаруженного я счел нужным уничтожить. – Эрнст смерил Геринга взглядом. – Компромат относится и к весьма высокопоставленным особам. Есть в нем намеки на внебрачную связь с еврейскими лудильщиками, на незаконнорожденных детей и так далее.

– Ужасно! – мрачно отозвался Геринг и стиснул зубы, разгневанный не только поражением, но и намеком Эрнста, что у самого министра авиации еврейские корни. – Кто способен на такую низость?

– Кто? – негромко переспросил Гитлер. – Коммунисты, евреи, социал-демократы. Самому мне в последнее время досаждают католики. Нельзя забывать, что они против нас. Не стоит уповать на нашу общую ненависть к евреям. Кто знает? Врагов у нас много.

– В самом деле.

Геринг снова глянул на Эрнста, который предложил налить ему горячего шоколада.

– Спасибо, Рейнхард, не нужно, – холодно ответил министр авиации.

Еще солдатом Эрнст усвоил, что эффективнейшее оружие военного – надежные разведданные. Он старался быть в курсе вражеских замыслов. Эрнст просчитался, решив, что таксофон в паре кварталов от рейхсканцелярии не прослушивается шпионами Геринга. Из-за его оплошности министр авиации узнал имя его партнера по Вальдхаймскому исследованию. К счастью, у Эрнста, пусть и неискушенного в интригах, имелись верные люди в стратегически важных местах. Накануне вечером информатор из Министерства авиации убрал разбитую тарелку, принес Герингу чистую рубашку и немедля передал Эрнсту все, что Геринг узнал о бабушке Кейтеля.

Играть в такую игру мерзко, но риск огромен, и Эрнст без промедления отправился к Кейтелю.