— Сделаю все, товарищ капитан. Думаю, это возможно. Но разве нет другого выхода?

Ельцин не ответил. Выхода не было.

— Давайте, Еременко. У нас очень мало времени.

Потерянные в вечности, без надежды на спасение. Теперь нам еще и приходится ускорять собственную гибель! Ирония ситуации обрушилась на Ельцина. В звуке стартующих ракет ему теперь слышался резкий упрек.

ГЛАВА 5

Этим ранним утром Тиббетс наблюдал за установкой боеприпасов в секретном ангаре на аэродроме Норт-Филд на острове Тиниан. Вся эскадрилья готовилась к боевому вылету. Приказ поступил на исходе ночи и требовал привести в готовность все самолеты, включая 509-ю Специальную авиагруппу со специальным «серебряным» покрытием бомбовых отсеков.

Он знал, что в брюхо самолета установили что-то действительно зловещее. Он не был уверен, чего именно следовало ожидать, но знал, что это будет нечто особенное. Инструктаж и программа подготовки были направлены на то, чтобы он мог выполнить самую сложную работу, которую могли потребовать от человека — доставить эту бомбу, совершив акт высшей враждебности и уничтожив противника подавляющей силой, которую он не мог себе даже представить.

Его самолет проделал путь от аэродрома сухопутных войск Вендоуэр в Юте, совершил промежуточную посадку на Гуаме и прибыл на Тиниан 6 июля. Они изменили символику на хвосте самолета и начали выполнять тренировочные вылеты, сбрасывая на Японию «тыквенные бомбы» — большие и толстые макеты, начиненные обычной взрывчаткой и почти точно соответствующие тому, что было загружено на самолет сегодня. Они сбрасывали тренировочные бомбы на Кобе и Нагою, но это были города. Теперь поступила информация о том, что целью будут корабли в открытом море!

— Да где это видано, чтобы В-29 действовали против кораблей, Дик? — Спросил он у капитана Уильяма С «Дика» Парсонса, старшего по вооружению на борту «Энолы Гей», которую предстояло следить за бомбой в полете, дабы не допустить никаких возможных неисправностей.

— По мне тоже бред, — ответил Парсонс. — Но таков приказ. Они поднимают всю авиагруппу.

— Да уж, черт его бери. Я думал, что мы будем действовать тремя самолетами.

— Они хотят, чтобы самолеты затмили собой небо, полковник. Прошел слух, что эти корабли используют какое-то новое ракетное оружие. Они размели пару авианосных крыльев, и теперь командование считает, что если они поднимут достаточно В-29, это увеличит наши шансы достичь цели.

— Не сказал бы, что это вселило мне уверенность. Но слушай, Дик, мы никогда не отрабатывали атаку движущейся цели в открытом море. Я полагал, что это будет город.

— Может, так и будет, — сказал Парсонс. — Хэлси пошел на эти русские корабли и, скорее всего, справится сам еще до того, как мы туда доберемся.

— Да? И зачем тогда весь этот цирк?

— Потому что сегодня утром русские сбросили одну из таких штук на Хэлси, вот почему… — Он посмотрел на тележку для боеприпасов, на которой все еще зловеще лежала бомба «Малыш», готовая к загрузке.

Тиббетс посмотрел на него с неподдельным удивлением.

— У русских тоже есть чертова бомба?

— Так я слышал.

— И они использовали ее против Хэлси?

— Доставив чертову штуку на ракете, но она ничего не поразила. Говорят, что это была демонстрация силы, чтобы попытаться заставить нас отступить. Они полагают, что раски хотят занять весь Хоккайдо и отправили против нас эти новые корабли, чтобы не дать нам им помешать.

— Господи…

— Все скажут на предполетном инструктаже, полковник. Я узнал об этом по запасным каналам. Может, я просто слышал всякое. Но я полагаю, что запасная цель будет, ели мы не сможем найти эту русские корабли или Хэлси доберется до них первым.