— Я понял, Еременко.

Начальник инженерной части заметил, как заморгало освещение. Если они потеряют ход… Что тогда?

«Зигги» Спраг стоял на мостике «Старого Виски», линкора «Висконсин», в действительности бывшего одним из новейших кораблей флота. Однако весь экипаж называл его «Старый Виски» и это было правильно. Они так и произносили — без h, а однажды будут говорить и про то, что две последние буквы были взяты от нового «Кентукки». Это был корабль того же типа «Айова» — ВВ-66, но ему так и не суждено было быть достроенным. Годы спустя «Висконсин» столкнулся с эсминцем USS «Итон» у побережья Вирджинии. Огромный линкор почти полностью развалил «Итон» носом, и был восстановлен при помощи 30-метровой носовой части «Кентукки» на верфи в Норфолке. Так что кораблю было суждено «носить» название, сделанное из названий двух штатов. Как так получилось, что моряки времен Второй Мировой придумали прозвище, в какой-то степени предвосхитившее инцидент, произошедший в 1956 году, никто не знал. Некоторые говорили, что на корабле изначально имелись некоторые части, предназначавшиеся для «Кентукки».

Называйте его как хотите, но это был большой и злой корабль, подумал «Зигги» Спраг, заметив на горизонте горящий остов того, что казалось эсминцем или легким крейсером. Они шли на 33 узлах, стремясь перехватить русских, когда поступил доклад о том, что «Айова» был атакован. А затем они увидели это — массивное грибовидное облако, растущее на горизонте. У русских была бомба! Он не мог в это поверить, но ведь русские взорвали одну перед ордером адмирала Хэлси в качестве предупреждения этим утром. Теперь долгий день клонился к концу, и на горизонте вспыхнуло второе солнце, спалив «Айову» в одно мгновение.

Господи, такое оружие совершенно изменит наше представление о войне, подумал он. Какими бы большими и прочными не были наши корабли, атомная бомба способна делать их историей. Возможно, кого-то другого поднимающееся на горизонте грибовидное облако и могло деморализовать и заставить избегать врага, обладающего таким оружием, но не «Зигги» Спрага.

— Твою ж мать, они сбросили на «Айову» бомбу! — Произнес он вслух, однако большинство людей на мостике понятия не имели, о чем именно он говорил. Они слушали слухи, знали, что с каждым годом бомбы становятся все мощнее, корабли большие, оружие и самолеты — лучше. Теперь у них должно было появиться что-то действительно большое, и все должно было измениться. У русских что-то было, но у нас есть что-то еще большее.

— Гребаные русские считают, что могут заставить нас отступить? — Спраг был взбешен, как шершень. — Ну что же, тогда им придется уяснить кое-что еще. Я веду «Виски» туда и намерен порвать на тряпки все, что не порвет «Большой Т».

Он видел ребят с «Тикондероги», рвущихся к врагу стаей рассерженных шершней. Годы спустя американские палубные самолеты получат именно такое прозвище — «Супержуки» — те самые, что будут атаковать Карпова и Краснознаменный Тихоокеанский флот в 2021 году, но Спрагу об этом было знать неоткуда.

Он отдал приказ возвестить о своем прибытии залпом башен «А» и «Б». Грохот огромных 406-мм орудий вселил в него ощущение глубокого удовлетворения.

— Рулевой, десять вправо! Главному калибру готовность!

«Зигги» намеревался рваться вперед.

— Оставь что-нибудь мне, «Большой Т», — сказал он себе под нос. — Я тоже хочу порвать этих уродов.

Его желание обещало исполниться.

ГЛАВА 6

Ельцин находился на мостике, где и должен был находиться капитан в боевой обстановке, когда ударила вторая бомба.