«Недальновидная и несправедливая стратегия!» — заявил Карфилиот.

«Если тебе когда-нибудь удастся овладеть искусством высокой магии, ты сам будешь охранять свои прерогативы так же ревностно, как твои предшественники», — возразил Тамурелло.

«Так научи же меня! Я готов учиться! Я достаточно решителен и целеустремлен».

И снова Тамурелло рассмеялся: «Дорогой мой, тебя подведет непостоянство. У тебя может быть железная воля, но терпения тебе явно недостает».

Карфилиот отбросил возражения широким взмахом руки: «Разве нет каких-нибудь способов ускорить процесс? Не сомневаюсь, что я мог бы пользоваться магическими инструментами, не прибегая к утомительной зубрежке — если бы у меня были такие средства».

«У тебя уже есть аппаратура».

«Вещи Шимрода? В моих руках они бесполезны».

Тамурелло начинало надоедать обсуждение этого вопроса: «В большинстве случаев такое оборудование имеет специализированный характер и используется с конкретной целью».

«У меня самые конкретные цели, — подхватил Карфилиот. — Мои враги роятся, как дикие пчелы, с ними невозможно справиться! Они знают, где я нахожусь, но как только я пускаюсь за ними в погоню, они рассеиваются, как тени, по горным лугам».

«В этом я мог бы оказать тебе содействие, — со вздохом сказал Тамурелло, — хотя, признаться, без особого энтузиазма».

На следующий день он продемонстрировал Карфилиоту большую карту Старейших островов: «Как видишь, вот долина Эвандера, здесь находится Исс, а здесь — Тинцин-Фюраль». Тамурелло поставил на стол несколько фигурок-манекенов, вырезанных из корневищ терновника: «Назови этих гомологов именами своих врагов и размести на карте. Они разбегутся по своим позициям». Тамурелло взял одну фигурку и плюнул ей в лицо: «Нарекаю тебя Казмиром!» Он поставил манекена на карту — тот поспешно передвинулся по карте в столицу Лионесса.

Карфилиот пересчитал манекенов: «Всего двадцать? Мне пригодилась бы сотня! Я в состоянии войны с каждым бароном-бандитом Южной Ульфляндии!»

«Сначала назови врагов, — сказал Тамурелло. — А там посмотрим, сколько гомологов тебе потребуется».

Карфилиот стал ворчливо перечислять имена, а Тамурелло нарекал темные фигурки и размещал их на карте.

Когда манекены кончились, Карфилиот стал протестовать: «Нужно гораздо больше гомологов! Разве не понятно, что я хотел бы знать, когда и куда ты уезжаешь из Фароли? А Меланкте? За ее передвижениями важно следить! Как насчет других волшебников — Мургена, Фалури, Миоландера, Байбалидеса? Я хотел бы знать, чем они занимаются».

«Местонахождение чародеев ты знать не должен. — отрезал Тамурелло. — Это было бы нарушением конвенции. Гранис, Одри? Ладно, почему нет? Меланкте?»

«В особенности Меланкте!»

«Хорошо, пусть будет Меланкте».

«Остались еще предводители ска и даотская знать!»

«Во имя Фафхадиста и его трехногой синей козы! Нужно знать меру! Манекены не поместятся на карте!»

Карфилиот не уступал. В конце концов он вернулся восвояси, заполучив карту и пятьдесят гомологов.

Прошел год. Однажды утром, в конце лета, Карфилиот зашел в кабинет и внимательно рассмотрел карту.