Сигнал пришёл как избавление. Где-то, не так далеко, от силы в нескольких часах ниже по течению Великой Реки был убит служитель Мора.

Как не стыдно в этом признаться, но Алкина не поняла, что за отчаянный крик раздался в её голове. Крик не голосом, а самими чувствами. Она стояла растерянная, когда Кай Лайн, повернувшись к ней, и соблюдя протокол, склонился в поклоне.

— Говори — почти на автомате велела она.

— Вы почувствовали это госпожа? — она немного помолчала, сохраняя на лице надменную невозмутимость. И слегка кивнула. Кай Лайн повернулся к капитану, и словно копируя надменную гримасу виоллы Алкины, процедил:

— Капитан Строк, ниже по реке, погиб наш собрат. Я уверен, мне приходилось слышать такое раньше. И снова посмотрел на Алкину. И как показалось тогда, темнейшей виолле Алкине из семьи Каймиль, посмотрел этот грязный крестьянин без должного уважения.

Тут можно было сделать несколько вещей. Сойти на берег и предоставить людям Ковенанта выяснить причину подобного. Можно было отправиться туда и выяснить всё на месте. И можно было дождаться брата или отца и предоставить решение им.

Алкина в любой другом случае сделала бы последнее. Но прямо сейчас, ей казалось, что Кай Лайн заподозрил её в нерешительности. А может она действительно почувствовала себя уязвлённой тем, что Кай Лайн знает что-то, чего не знает она. А может, она просто вспылила. Кай Лайн, молодой некромант Ковенанта, выпускник одной из школ, словно крестьянин, которого его господин загнал в армию, способный проявить свою силу лишь в нескольких боевых проклятьях, посмел посмотреть на неё так, словно сомневался в её превосходстве.

Она, Виолла Алкина Каймиль, владеющая темной и страшной всепожирающей силой смерти, так, как может владеть великий художник кистью, как может владеть великий певец голосом, возведя саму смерть в искусство! Но да, ей не приходилось слышать эфирный крик умирающего мага. И что с того?! Этот грязный, жалкий сын деревенского дурачка и свинопаски…

И она осталась на корабле, когда капитан решил, что галера немедленно отправиться к месту происшествия.

Пока Алкина развлекала себя неподобающе грубыми мыслями, изредка вымещая злобу на своих слугах и матросах Ковенанта, к счастью для них, без применения своего дара, Кай быстро связался с прибрежным владением. Оставшийся у переговорного амулета молодой ученик был в ужасе. Он сбивчиво рассказал о том, что его господин отправился на встречу к странной лодке, которую заметили рыбаки сегодня утром… Да вот и всё, что он мог рассказать.

Они прибыли на место смерти неизвестного ей некроманта через несколько часов. Галера зашла в тихий затон, и обнаружила порубленных хозяйственных зомби, на истоптанном берегу. И, что неожиданно испугало Алкину, труп некроманта в кустах. Несмотря на то, что его ранг был высок, кружева татуировок, означающие его достижения на пути ко тьме, были весьма скромны. Алкина в четырнадцать имела узоров на лице в два раза больше. Имела бы, если бы её татуировки были бы столь же толсты и уродливы как у слуг Ковенанта.

Её удивило, что всем командует Строк, старый уродливый моряк с широкой крестьянской мордой без малейшего проблеска дара, а Кай, хоть и жалкая пародия, но всё же некромант, стоит рядом, словно ожидая приказов.

— Вышли из лесу, человек двадцать, обувь странная, не наша. — докладывал Строку какой-то мелкий мужичок, по виду с южных областей Ковенанта

— Их трупов не нашли? — рычал Строк. — Ищите, должны же быть хоть пара!

— Два скелетона, боевые, уровень третий не меньше. Энергоструктура нарушена после потери целостности.