|
И эта галера гналась за тобой весь день, и теперь они совсем рядом. Гребцам галеры не надо отдыхать, и их весла несут её быстрее твоего драккара. И ещё. Мне кажется, они почувствовали его смерть, — Брагги махнул рукой в сторону недавно похороненного Кнута, — и теперь знают точно, где вы. На этом южном корабле около сорока человек и несколько скелетов-воинов, которые не уступают живым в ловкости. Самые опасные из людей те, которые несут на лицах печать Мора. — Брагги помолчал, и показал себе на лицо, быстро проговорив почти нормальным тоном. — Ну это такие черные рисунки, на лице. Чем ты глубже в эту дрянь вляпался, тем рисунок больше, они там означают что-то, но это вам не интересно, просто старайтесь убить сразу, а то они вам наделают гадостей. — И снова перейдя на свой глубокий, словно позванивающий голос, — Они настигнут вас совсем скоро. Внемлите мне сыны севера! Сегодня я, ваш последний и пока единственный бог, велю вам вступить в бой с тварями на этом корабле. Вы должны победить или умереть. Никто из их проклятой страны не должен найти пути к нам!
Брагги немного помолчал. Потом оглядел притихших северян. — Эти погонщики трупов думают, что этот мир принадлежит им. Они решили, что если могут заставить шевелится гнилые кости, то все теперь их будут бояться. Они мнят себя могучими и страшными. И поэтому, когда вы загоните им свои мечи в сердце, не забудьте поржать над их вытянутыми от удивления мордами. Но помните, эти люди опасны, а значит вам выпала большая удача — попробовать свои силы с достойными врагами! Сегодня будет битва, сегодня будет ярость, сегодня будет первая строка в великой саге, которую напишите все вы! За Одина! Хродвальд вырвал меч из ножен и поднял его над головой, — За Одина! — зарычал он, и к нему присоединились остальные. — За Брагги! — закричал Атли, и его крик подхватили даже с большей готовностью. Хродвальд осмотрел своих людей ища пагубную тень страха на их лицах. Но обветренные скалы, нависающие над стоянкой, и те уступали этим людям в их непоколебимой решимости. Ярл обернулся на лиру старого скальда, но увидел только бессмысленно улыбающегося уродливого деревянного истуканчика. Бог покинул своё изображение, и только рука, сложенная в неприличном жесте, напоминала, что старый шутник побывал тут. Хродвальд хмыкнул, и крикнул: — Хватит орать! И пиво вылили те, у кого осталось! — ярл с удовольствием увидел как воины, не медля, выполняют его приказы. Он продолжил, уже тише — И сели в круг. У нас мало времени, свободные люди, а нам надо подумать.
Глава 4. Погоня
Виолла Алкина Каймиль стояла, зло вцепившись в борт галеры. На её бледном, красивом лице, темнели узоры татуировки, покрывающие вязью ее лоб и опускающиеся по вискам на скулы. Знающему человеку эти узоры могли бы сказать многое. В этих изысканных линиях навсегда отразились достижения и глубина познаний Алкины в сложной, страшной и опасной науке. Науке о смерти. Знающий человек, сопоставив их с довольно молодым возрастом некромантки, мог бы сделать правильные выводы. Виолла Алкина была в начале пути к блестящему будущему, а значит с ней надо быть предупредительным и обходительным. Как, впрочем, со всеми людьми её круга. Но знающих людей рядом с Алкиной в этот момент не было. Алкина тяжело вздохнула, проведя пальцами по своим начинающим отрастать волосам. Омерзительное чувство. Она любила, когда её голова была чисто выбрита, и даже имела в своём доме служанку, которая занималась только бритьём госпожи. Вспомнив о своём доме, вернее о семейном гнезде семьи Каймиль, Алкина вздохнула ещё раз. Сегодня всё пошло не так с самого утра. Любимая служанка заболела, да к тому же Алкине пришлось встать слишком рано. Сегодня она должна была присутствовать на испытаниях галеры. |
