— Мы отведем вас к лекарям. Как только вы оправитесь от ран, и проведете вечер в бане, Брагги будет ждать вас в своем чертоге, для пира и рассказе о вашем походе…

— А что с нашим добром? — не выдержал Хродвальд.

— Камень тебе в сапог, сопляк — неожиданно зло ответил вместо херсира Атли — Это же Браггихольм! Если уж тут беспокоится о своем добре, то зачем тогда вообще собирать его?! — Атли повернулся к херсиру и крикнул, стараясь выглядеть так, будто это не он три дня не мог встать на ноги — О могучий херсир, веди нас к чертогу Брагги, мы хотим поприветствовать бога, а уже потом отдыхать спокойно!

Оддрун задумчиво погладил древко копья, и кивнул. Тут же их — Атли и Хродвальда — подхватили работницы, и поволокли вверх по склону холма. Нарви, Клепп и короткостриженная пленница пошли за ними.

Остальные или слишком устали, или заробели от присутствия в таком месте.

Хродвальд и сам, не будь он ярлом старого скальда, отказался идти в своей грязной и рваной одежде на холм Брагги. Хродвальд бывал тут на каждом алтинге, с тех пор, как ему подарили первый меч. Уже дважды. Но, как и в первый раз, он не переставал удивляться великому Браггихольму. За деревянным частоколом из огромных, в толщину человека, стволов, прятался не крохотный стадир, а гигантский город, с полуторадесятком длинных домов, в каждый из которых могло поместится людей столько же, сколько жило на всем стадире Торвальда Большие Объятья.

И каждый из этих домов был в два раза выше, чем длинный дом Торвальда.

Но все эти чудесные вещи меркли перед чертогом Брагги, как мелкие пузатые грузовые кнорры терялись на фоне огромного, сорокавесельного драккара.

Браггихейм, и в самом деле с высокой как шлем крышей, возвышался в центре крепости, и потрясал любого человека, что взглянет на него, деля жизнь взглянувшего на ту, что была до, и ту, что будет после. Расписанные узорами столбы поддерживающие стены, а еще старый дуб в центре чертога Брагги, который рос через дыру в крыше, и накрывал своей кроной Браггихейм почти целиком, и красивые ленты привязанные к его ветвям…

— Ну?! — не выдержал Атли. Они подошли уже достаточно близко, и старый скальд так и извивался в руках работниц, стараясь посмотреть на Клеппа — Что ты мне скажешь, Клепп? Поверните меня, я хочу видеть его лицо!

Хродвальд вспомнил. Ну конечно, ведь Клепп еще не разу не был на альтинге, и потому не видел Браггихельм. Он и сам повернулся, желая увидеть ошарашенное лицо здоровяка.

Клепп брел, внимательно глядя под ноги, осторожно переступая приметы любого жилья — нечистоты и заполненные грязной водой ямы. В одной руке он нес свою пленницу, и та, против обычного, не вырывалась. Даже напротив, старательно пожимала под себя ноги, стараясь не коснуться земли. На окрик Атли Клепп дернулся, и вскинул лицо, обведя Браггихольм быстрым взглядом. На три удара сердца его взгляд задержался на великолепном чертоге Брагги… Но только на три удара. Лицо здоровяка не утратило сосредоточенное выражение человека, что идет по большому стадиру, в котором много скота, и Клепп снова опустил взгляд вниз.

— Не знаю что и сказать — наконец ответил Клепп, странно расставляя слова.

— Скажи как есть! — уже почти в бешенстве зарычал Атли.

— Может вам тут камни, это… Ну в грязь бросить, как дорога? — буркнул он, в ответ Атли.

— Камни? — озадаченно переспросил Атли — Ты сошел с ума парень? Зачем кидать камни в грязь? Тебе мало коровьих лепешек?!

— Нет, я… Хочу сказать… — ответил Клепп уродуя красоту слов своей глупостью.