— Или платишь каждому равную долю, или договаривайся с каждым бондом сам — подсветил свои мысли Торвальд. Надо отдать должное Гудфриду, решительности ему не занимать, потому что думал он не долго.

— У каждого кто придет драться за короля Свету, должны быть щит и оружие. И тогда король даст ему… — Гудфрид на секунду замешкался — Двадцать серебряных монет!

Все в чертоге притихли. А Торвальд немедленно презрительно фыркнул. И остальные подхватили его презрение возмущенным гулом. Торвальд же прикидывал в уме. В марке серебра примерно двадцать три южных монеты. Корова стоит полмарки. Да, за такую цену Гудфрид наберет и две тысячи желающих. Но вряд ли у таких людей найдется щит и копье. Так вооружиться, если конечно ты хочешь вооружиться крепким щитом и хорошим копьем, стоит марку серебра.

— Двадцать монет после того, как мы победим. — Гудфрид начал вести торг, и смотрел уже только на Торвальда. Оддрун не будь дурак, полыхнул огнем из глаз, и стукнул копьем по полу.

— Мало — “перевел” Торвальд. И тут же подумал, что столько серебра, попавшее в Браггиленд одновременно, обесценит этот металл, и за полмарки корову уже не купишь.

— Также, после войны, король Света дарует вам правобережье Голубой Реки. От берега моря, которое вы называете Внутренним, и на три дневных перехода вдоль реки.

Торвальд заинтересованно посмотрел на Гудфрида, и понял, что выдал себя. Гудфрид быстро стрельнул глазами на Оддруна, Торвальда, и по притихшим ярлам. Тут встал Вальдгард, и зычно сказал:

— Ты хочешь нас обмануть! Я водил драккар по тем местам, и видел правобережье Голубой Реки. В двух полетах стрелы от берега начинается лес, который альвы почитают своим!

Гудфрид явно испугался. А вот и подвох. Хотели подсунуть северным дуракам ненужные земли. Ну конечно, южане боятся альвов. Торвальд бросил взгляд на древний дуб посреди чертога. Брагги оставил его последним, и как говорят, приручил своими песнями. Раньше весь Браггиленд был утыкан такими дубами, и каждый из них был сердцем конунгства альвов. И тут, на севере, хорошо знали, как нужно воевать с альвами. Лес может стать неприступной крепостью. Но лес никогда не сможет прокормить гарнизон, который требуется, чтобы удержать такую крепость.

Тихая мелодия, которую все это время наигрывал на своей лире Брагги, прервалась на несколько вдохов, и продолжилась, уже тревожней, убыстряя темп. Это значило, что надо соглашаться.

— Земля это хорошо — сказал Торвальд — Но когда она станет нашей? Может война будет длиться десять лет!

— Тогда мы нанимаем вас на год, или до первого большого сражения. — ответил Гудфрид. и тут же добавил — Если мы победим!

— И все же, к чему нам, тут на севере, твое серебро, южанин — с сомнением произнес Торвальд — На что нам тут его тратить? Заплатить медведю за шкуру?

Раздались сдавленные смешки. Это некоторые из молодых ярлов не выдержали и засмеялись, услышав такую глупость. Конечно, серебро нельзя съесть или выпить, но во всех остальных случаях оно сильно помогает в жизни.

— Вы можете взять его стоимость товарами — хитро улыбнувшись, ответил Гудфрид. Он явно много знал о делах в Браггиленде. И вкрадчиво добавил — Можете взять тканью, скотом… Или даже зерном. Сейчас за одну серебряную монету в королевстве можно купить десять пудов отборной пшеницы!

Торвальд чуть не охнул. И верно, он ведь забыл как богат урожай на юге, и как дешево там зерно. Двадцать пудов пшеницы достаточно, чтобы целый год кормить досыта взрослого, сильного мужчину. Но не бывает так, чтобы хлеба было вдосталь.