— Нужно уходить, — сказал Вепрь, пришедший с хёвдингом. — Нужно уходить. Я не прочь повоевать, но не хочу становиться жертвенным козленком. Этот Кьелл свихнутый, если думает вырезать всех местных силами двух хирдов.

Альрик потер лоб с такой силой, что на загорелой коже проступили белые полосы.

— Не понимаю, — медленно сказал он. — Не понимаю. Значит, в прошлом году он уже привозил сюда людей. И они все погибли. Их корабли на дне. В этом году он делает то же самое. Зачем? Всех на острове не уничтожишь, тут пещер и гор десятки, можно прятаться годами.

— Да плевать! — воскликнул Вепрь. — Может, он их в жертву Бездне приносит! Или нас. Нужно уходить!

— Не так быстро, — нахмурился Беззащитный. — После битвы в лесу нас не трогают. Еще есть время.

Я врезал кулаком по каменному склону, за которым мы прятались.

— Никуда мы не уйдем! Нужно найти Тулле!

— Кай, прошло уже дня два-три. Ты сам сказал. Он уже мертв.

— Тогда где его тело?

— Может, айсландеры уже закопали его и посадили сверху дерево, — пробасил Вепрь.

— Тогда я сам вырежу всех на этом острове, — сказал я.

Альрик помолчал, а потом приказал:

— Вепрь, ты идешь с Каем и ищешь следы Тулле. Пока ничего не делаем и сидим тихо.

Вепрь покачал головой.

— Хёвдинг, не стоит…

— Он обманул меня, — спокойно возразил Беззащитный.

— Мы не сможем…

— Иди!

Мы дошли почти до самого лагеря, прочесывая округу и проверяя каждый след. Я неплохо читал звериные следы в лесу, но до умений Вепря мне было далеко. Он замечал каждый перевернутый камень, каждую сломанную травинку. Он отыскал место, в котором, по его словам, долго отсиживались двое или трое мужчин. Нашел и прикрытое мхом костровище, устроенное так, чтобы дым не был виден со стороны лагеря, и их отхожее место, по которому Вепрь уже точно посчитал, что их было двое, и сидели они не меньше пяти дней.

— Ждали меня?

— Или кого-то еще. Может, айсландеры ждали первого, кто выйдет из лагеря.

Следов Тулле мы не нашли, но Вепрь, как охотничья собака, проверил все пути и понял, что уходили эти двое вглубь острова. Мы дошли до покрытых мелкими кустами холмов и там уже потеряли след… Наверное, он был прав. Местные поймали Тулле в двух шагах от лагеря и утащили к себе. Может, хотели поспрашивать про нас и наши планы. А это значит, что Тулле еще мог быть жив.

Я сказал Вепрю возвращаться в лагерь, а сам остался в холмах. Пусть следов и не осталось, но если боги не отвернулись от меня, я всё еще мог отыскать хоть что-то, что приведет меня к Тулле или его убийцам.

До темноты я рыскал там, обшаривал каждую трещину, помня, что она может быть трещиной только с виду, а пройди несколько шагов, так там может открыться целая пещера. Поднимался на вершины и высматривал дым, может, где-то поблизости поселение? И пару раз я примечал какие-то сероватые дымки, но подобравшись ближе, снова их терял из виду.

Ночь я переждал в одной из трещин, плотно завернувшись в белый плащ. И проснулся от мужских голосов, легким эхом отдававшихся от каменных стен.

— … не вернется. Поди ж, не дурак совсем.

— А куда ему деваться? Остров же.

— Я б лучше шею свернул…

Вигговцы. Оставив щит и плащ на месте, я с одним топором и костяным ножом последовал за ними. Они немного попетляли среди каменных развалов и скрылись в узкой расселине.

Впервые в жизни мне захотелось принести жертву своему покровителю Фомриру по всем правилам, дабы не оставил он меня, не обделил храбростью, не лишил бы сил.