— Ага. А тело куда дели?

— Так в яму же, под осину!

Вон как интересно завернулось!

— Но он не у нас помер, а на южных хуторах. И Кьелл там был.

Я плюхнулся на плащ, подобрал костяной ножик и начал вертеть его. Он был гладкий-гладкий и приятно ложился в руку. Девчонка стояла на месте.

— Так ты чего ж, не будешь меня убивать?

— Сказал же, не буду.

— Но ты же с торговцем прибыл!

— Он нас обманул. Сказал, что вы убили его отца, что хочет замириться с вами и торговать дальше. Ладно, — хлопнул я себя по колену и резко встал, — пойду я. Может быть, мой хёвдинг захочет поговорить с твоими родичами. Как и где он сможет это сделать?

Девчонка растерялась. Хорошо, что не кричала, что нас всех надо убить.

— Я возьму твой нож, взамен оставлю свой. Если к мамирову котлу придет человек с костяным ножом, пусть его не убивают. Пусть позовут того, с кем можно поговорить.

Вытащил из-за пояса свой нож и бросил к ногам девчонки.

— Железный… — прошептала она, — железный нож.

— Так ты скажи своим!

И я, не дожидаясь ответа, побежал обратно к берегу. Теперь мне было что рассказать Альрику.

Глава 6

Как я и ожидал, Сварт не пошел вместе с Тулле, а остался в пещерах. За эти несколько дней он выровнял поверхность каменного стола, сколол торчащие из пола и стен выступы, в стенах выдолбил полки, обустроил очаг получше. Даже в купальне он управился сделать ступени и выемку под свое тельце, чтобы лежать в горячей воде часами.

Возвращаться в лагерь он не хотел. Сказал, что если Альрик захочет увести хирд от торговца, то уже будет готовое место, и он, Сварт, приглядит за ним.

Видимо, сноульверов скоро станет еще меньше.

Когда до лагеря оставалось всего полдня, я встретил Эгиля и Видарссона. Они тащили плавник, прибившийся к берегу.

— Тебе лучше пока не показываться там. Вигге два дня брызгал слюной, как бешеный кабан, рвал и метал, — сказал Кот. — Избил пару своих хирдманов, разругался вдрызг и с Альриком, и с Лейфом, грозился забрать хирд и уйти. Торговец его еле-еле успокоил.

— Его теперь Жополицым кличут, — хмыкнул Видарссон. — За глаза, конечно.

— Вигге поклялся отомстить тебе. Альрик думает, что он заставит подняться тебя на руну, а потом убьет в хольмганге.

— Согласен, если шестую руну получу за его смерть, — криво улыбнулся я.

— А ты чего один? Где Сварт, Тулле?

— Тулле? Он разве не в лагере?

Парни переглянулись.

— Нет. Никто не возвращался, — ответил Эгиль Кот.

Я беспомощно оглянулся. Я возвращался той же дорогой, что и он, но не видел и следа. Когда мы шли сюда, то всегда ночлег устраивали в стороне, срезали дерн и под ним делали костровище. Если поискать, то можно найти обглоданные кости, места, где мы срали, где тащили плавник, но я особо и не вглядывался. Был уверен, что Тулле вернулся в целости.

Кто? Как? Его убили или похитили? Если убили, то почему не подбросили тело? Или хотя бы голову?

— Передайте Альрику, что я здесь, и мне есть что рассказать.

Альрик пришел, как только услыхал о моем прибытии. Он будто бы истрепался за эти дни: волосы небрежно завязаны в хвост, прежде аккуратная борода торчала лохмами, щеки впали, а под глазами набрякли тяжелые мешки. Словно меня не было десяток лет, а не дней.

Я быстро пересказал ему всё, что видел и слышал. И про затопленные корабли, и про выжженный изнутри дом, и про могилы, а в конце передал разговор с девчонкой.

— Нужно уходить, — сказал Вепрь, пришедший с хёвдингом.