Когда я подошел к одному из них, то почувствовал странный резкий запах. Мерзкий и противный, он явственно шел из щели в холме, а камни вокруг обросли желтой бахромой.

Если так воняет Орсово зелье, то я его ни за что пить не стану.

Посомневавшись, я все же поднялся до верха и увидел ярко-зеленую долину с той стороны холмов, посередине которой было белесо-рыжее пятно с синими лужами и ручьями. Вдруг, прямо на моих глазах, одна лужа вспучилась и выплюнула огромный столб воды. Не успел я опомниться, как вода рассыпалась мелкими каплями, и снова все стихло. Если уж это сделали не боги или какие-нибудь твари, то что вообще тогда они сделали?

Я побежал по склону вниз. Нужно было увидеть, кто или что выплевывает воду! Может, это подземный кит? Морские киты похоже выбрасывают воду из дырки на спине. Почему бы не быть и земным китам?

Не успел я еще добраться до той лужи, как она снова забурлила. И меня окатило влажной взвесью, донесшейся от струи. Она взлетела выше мачты Волчары!

Я подошел ближе, чуть поколебавшись, шагнул в воду и тут же выпрыгнул обратно. Горячо. Было мелко, не глубже колена. Но впереди я ясно видел дыру с рыжими краями, и она уходила куда-то очень глубоко. Кит бы там не поместился, даже самый маленький. Может, перед тем, как выбросить воду, оттуда кто-то вынырнет? Эх, надо было копье прихватить. А еще лучше гарпун.

Вдруг меня кто-то отдернул назад. Я попятился, и прямо перед моим лицом взлетел мощный водяной столб, пышущий жаром.

— Ты слепой? Чуть не сварился! — раздался женский голос.

Выхватив топор, я резко развернулся и замер. Передо мной стояла девчонка моих лет в тунике из тонких оленьих шкур, без оружия и доспехов, а по ее левой голой руке вилась темная полоса.

Девчонка выхватила из-за пояса нож. И мы замерли, глядя друг на друга.

Она чем-то была похожа на Дагну. Белобрысая, высокая, боевая, только голова не выбрита и грудь поменьше. Сильно поменьше. Ну вообще за шкурами не видать!

Девчонка была на второй руне, оружия с собой нет, значит, поблизости либо ее дом, либо ее родичи, а значит, стоило ей только закричать…

Потому я медленно засунул топор в поясную петлю. Айсландерка тут же развернулась и бросилась бежать. Она пронеслась по лужам и уже почти домчалась до пригорка, как я ее догнал, схватил и бросил на землю, выбив из рук нож. Я даже щит с тяжелой волчьей шкурой не снял!

— Ну и зачем? Пять рун против двух, — насмешливо сказал я.

Она еще трепыхалась подо мной, пыталась лягнуть, даже взгрызлась в кожаный наруч.

— Слушай, его даже гарм не перегрыз. Вряд ли ты кусаешь сильнее.

Только тогда девчонка успокоилась. Оскалила белые зубы и сказала, смешно пришепетывая:

— Лучше б ты сварился в мамировом котле!

— Угу, — согласился я. — У Тулле, видимо, дар прорицания прорезался. Он так и сказал.

— Я думала, ты наш. Шкуру надел! Что теперь? Перережешь мне горло?

Мне надоело сидеть над ней и держать по рукам и ногам. Но если отпустить, она снова побежит, а я хотел послушать про мамиров котел. Она же тут живет, значит, знает о местных богах.

— Зачем тебя убивать? Я не получаю благодати за тех, кто слабее.

Она дернулась еще раз.

— Тогда отпусти!

— Отпущу, если расскажешь про богов. Если попытаешься удрать, я все равно тебя догоню.

Я разжал пальцы, отодвинулся немного. Ее тонкий костяной нож лежал в стороне, так просто не достать. Она села, стряхнула прилипший к волосам мох и замерла.

Позади нас с шумом поднялся новый столб воды.