Альрик смазался в воздухе, и раздался первый лязг металла о металл. Одним ударом Альрик отвёл меч соперника, вторым ткнул в лицо и отступил, ответный выпад прошел мимо. Будь на месте этого железномордого любой другой противник, всё бы уже закончилось.

Я заорал, выражая восторг и восхищение. Из толпы послышался волчий вой. Я оглянулся и увидел своих собратьев-ульверов.

Засвистел воздух, полосуемый мечами, зазвенели мечи и кольчуга, принимающая удары. Альрик кружил вокруг противника, осыпая его ударами. Часть ударов Этельберт отбивал клинком, часть принимал на доспехи, едва сдвигаясь с места. Уклоняться, как Альрик, он даже не пытался. Редкие выпады до Альрика не доставали: подвижный, как вода, и хлесткий, как кнут, Альрик был повсюду. Он осыпал ударами и уколами соперника от шлема до ступней.

Бой длился очень долго. Обычно поединки скоротечны и кровавы, но здесь пока реками лился лишь пот. Хоть железный был не столь искусен, как мёртвый Торкель, но он был почти равен Альрику, а правила и доспехи давали ему преимущество.

Осыпаемый ударами Этельберт неуклонно загонял Альрика к ограждению. Хёвдинг всё чаще парировал выпады мечом, и это ему удавалось не так хорошо, как железному. Этельберт, отведя удар, сразу бил в ответ. С каждым разменом он подходил всё ближе и ближе к Альрику.

Подобравшись вплотную, железнолобый выпустил рукоять так, что меч упал ему на сгиб локтей, шагнул к Альрику, схватил за плечи, зацепил ногой за ногу и толкнул всем весом. Я не поверил своим глазам. Хёвдинг, наш непобедимый и неуловимый хёвдинг, упал навзничь, растянувшись во весь рост. Альрик не мог проиграть! Он едва ли не лучший мечник-карл в наших краях! И проиграл какому-то цвергу!

Этельберт неловко расстегнул помятый шлём, стянул шерстяную шапку. Из-под нее показалось потное усатое лицо мужчины лет тридцати, если не больше. Он протянул Альрику руку, помогая встать, и что-то сказал ему. Его слова были заглушены возмущенным ревом толпы.

Тоже мне поединок! Они бы еще младенца засунули в кольчугу и отправили драться! Если бы у железных людей нашелся хоть один хельт, мы бы выставили Кеттила или Арнодда. Что там тогда их хваленые доспехи? Да и вообще, как я понял, у них с высокорунными беда! То ли тварей не хватает на всех, то ли железо не помогает против них. Так что, случись война, мы бы точно победили!

Рагнвальд встал, желая сказать несколько слов, но мы не утихали. Несколько горожан даже перебрались за ограждение, чтобы показать железнобоким свою силу. Тогда вмешался Стиг Мокрые Штаны, обдав нас обжигающими раскатами силы.

— Благодарю славных воинов за достойный бой. Мы в Северных морях привыкли опираться в первую очередь на силу, доблесть и отвагу. К тому же по зимним сугробам в железе долго не побегаешь, да и грести в кольчуге неудобно. Но наши гости с запада показали, что доспехи при должном умении тоже могут быть полезны. Это полезный урок для нас всех!

После конунг вручил Этель… как его там, серебряную чашу, похлопал Альрика по плечу и напоследок объявил, что дальше будут состязания по хнефатафлу и иноземной игре на доске. Играть будет сам конунг с хвиткйолами, белыми одеждами. Вот только пустят посмотреть не всех.

Да не особо-то и хотелось! Что за интерес — следить за фигурками? Да и что это вообще за состязания такие? Что, у хвиткйолей не нашлось карлов, чтобы сразиться с нами хотя бы деревянными мечами? Я же видел на пиру одного. Нормальный такой хускарл, чернобородый, с длинным носом, вот только замотан с ног до головы в белые тряпки. Но ведь до хускарла он дорос явно не на игровой доске.

Альрик потом объяснил, что страна хвиткйолей очень жаркая. Настолько жаркая, что трава и деревья не хотят там расти. И твари там редкие и очень опасные. Так что хвиткйоли — отличные воины, но они плохо переносят наши морозы, потому и решили сразиться не мечами, а умами.

Не знаю. Ум — это, конечно, здорово, и побеждать в хнефатафл мне тоже нравилось.