Я поднялся и снова раскашлялся. Воздух заметно потеплел, и стало душно. Захотелось скинуть плащ. В голове помутнело. Огни ульверов тоже изрядно подернулись густым туманом, и я едва мог понять, с какой они стороны.

Горло драло так, будто его кто-то рвал изнутри. Я кашлял и кашлял, еще и зачесалось посередине спины. Как дотуда достать? Плащ еще этот… В Бездну его! Всё равно тепло и сыро, словно в остывающей бане.

Снова почудилось какое-то движение, и я рухнул плашмя. Это была плеть? Щупальце? Коготь? Не знаю.

Надо встать и идти дальше… Только куда? Где выход? Куда пропали ульверы? Херлид?

Я брёл неизвестно куда. Этот Безднов туман!

Совсем рядом полыхнул знакомый огонек, и я побежал к нему. Длинные косы с вплетенными тряпками, железками, костями…

— Фродр! Не знаешь, куда все подевались?

Он повернулся ко мне, и я невольно отступил назад. Оба его века были подняты. В одном зияла пустота, а во втором… глаза тоже не было, по щеке стекала мутная жижа пополам с кровью.

— Тул-ле, — пробормотал я. — Зачем?

— Так надо, Кай, — прошелестел его голос. — Это плата. Плата за знание.

— Да лучше бы ты мне вырвал глаз! — вскипел я.

— Тссс, — зашипел Фродр и положил руку на мое плечо. — Мне нужна сила, Кай.

— Откуда мне ее…

— Как тогда, под Раудборгом. С Альриком.

Его пустые глазницы смотрели на меня так, будто он и впрямь видел.

— Как под Раудборгом… — непонимающе повторил я.

— Я помогу.

Его рука, лежащая на моем плече, вдруг потяжелела. В голове чуток прояснилось, и я понял, что туман вокруг нас — это ядовитое дыхание Бездны. Как в бриттландском болоте, где карлы видели то, чего нет, и сходили с ума. Мы сталкивались с таким в Гейровых землях в прошлый раз, только тогда дурно становилось уже хускарлам, и лишь стая удерживала их. Сейчас же Бездна набралась сил и могла отравить даже сторхельтов.

Я увидел нити — целые жгуты нитей, сплетенных вместе, что тянулись из меня во все стороны, снова нащупал ульверов, дельфинов, весь херлид. Снова увидел костры и вдохнул, втягивая в себя их искры. Это не жалкие карловы и хускарловы огни, как в Альфарики, да и брал от каждого я не так уж и много, но внутри меня собрался огромный пылающий шар, который я направил к Тул… Фродру. Тот вспыхнул и тут же швырнул его обратно.

Волна жара прокатилась по телу и потекла дальше по нитям, вливаясь в каждого воина в стае. Я почувствовал подступающий кашель, но стоило лишь сглотнуть слюну, как всё прошло. Дымка всё также окутывала остров, только теперь я мог видеть сквозь нее на пару десятков шагов.

— Идем! — сказал Фродр и первым зашагал к выходу из бухты.

Идем? Нет! Бежим!

Прежде из-за Безднова дурмана я не до конца осознавал, что шёл по телу твари. Сейчас же я почуял ее дремлющую рунную силу, что была выше Гейровой. Стоит ей заметить вшей, ползающих по ее шкуре, и встряхнуться, как всем нам придет конец.

Вперед! Я мысленно подстегнул херлид и понесся сам. Фродр — даже слепой! — бежал со мной вровень и не отставал. Вскоре мы нагнали ульверов. Болли с Трехруким придерживали Живодера, что рвался к своей ненаглядной. Откуда-то вынырнул Простодушный и присоединился к нам с Фродром.

Под ногами дрогнуло. И мы припустили еще быстрее.

Позади со всех ног мчались сотни воинов, и вскоре нас начали догонять и даже обгонять. Когда я перепрыгнул с твариного тела на берег, то не увидел ни снега, ни льда — лишь сухие прибрежные камни. Вспомнился бог-предатель, лежащий под Северным морем. Наверное, и тварь тоже согревает воздух вокруг бухты своим телом.