Скрипнула входная дверь, и к нам присоединился Циклоп. Бармен тяжело вздохнул, опускаясь на лестницу, и тоже закурил.

– Ты в курсе, что на нас напал отряд «Возмездия»? – начал Дергунов.

– Был бы не в курсе, то не сидел бы с вами здесь, а спокойно отдыхал в «Щах» и в ус не дул. Короче, хрен его знает, что происходит, но Ворон то ли алчное чмо, то ли сошел с ума. Его гаврики ворвались в бар, отрыли пальбу и разнесли все к чертовой матери! Хорошо, что есть секретный ход, так и выбрался. Как стало известно из моих источников, я теперь тоже вне закона. А… – Циклоп оборвался на полуслове, уставившись над нашими головами.

Резко обернувшись, я понял его состояние. У основания лестницы стоял кукловод. Одной рукой он вцепился в резные перила, а второй держал вываливающиеся из брюха кишки.

– Х-и-и-и-иру-у-ург! – промычал мутант.

От изумления полковник выронил изо рта сигарету. Похлопав себя по коленям, я понял, что оружие осталось в доме. Взглянув краем глаза на Дергунова, заметил его оцепенение.

– Х-и-и-и-иру-у-ург! – снова провыл мутант.

Вскочив на ноги, я чуть не заорал. Из тумана вышел спрут. Его щупальца висели на тоненьких волосках плоти. Следом, ковыляя на трех лапах, плелся кабан. Постепенно у дома выстроилась целая вереница тварей, но что поражало больше всего, так это тот факт, что никто из них не проявлял агрессии.

Разглядывая эту одновременно смертоносную, но в то же время нуждающуюся в помощи очередь, вспомнил слова, которые слышал от какого-то сталкера: «Нет в Зоне страшнее зверя, чем человек».

Эти слова прекрасно описывали видимую мной картину. Они такие же, как мы. Так же хотят жить, им так же нужна помощь. Они не виноваты в том, что Зона и ученые сделали их машинами для убийств. Я понимал их боль, но чувство тревоги и неминуемой опасности вцепилось в сознание своими острыми когтями и не собиралось отпускать. Сколько раз приходилось спасать свою шкуру из лап этих тварей! А скольких отличных парней они погубили. Пищевая цепочка, черт возьми. Нет, раскисать и предаваться сентиментальности нельзя. Мы враги. Так решила жизнь. Так решила Зона. Мы и они лишь расходный материал. Пешки в чьей-то безумной игре. Так было, есть и будет. И никто не сможет этого изменить. Естественный отбор, выживает сильнейший…

Снова скрипнула дверь, и на пороге появился Хирург. Посмотрев на своих пациентов, он всплеснул руками и скрылся в доме. Послышались странные, неестественные для обычной человеческой походки шаги. Из помещения вышли два шатуна с носилками, за ними еще двое налегке.

– Ра-зой-дись, – протянул ведущий. Качаясь, четверо живых мертвецов прошли мимо нас. Первая пара, уложив кукловода на носилки, поднялась по лестнице и скрылась в доме. Третий, подхватив спрута, проследовал за ними. Четвертый возился с раненым секачом.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – прошептал напарник.

– Я, конечно, слышал, что Хирург лечит не только людей, но чтобы видеть это вживую – так это впервые, – ответил Циклоп, снова закуривая.

– Курение убивает, – промычал проходящий мимо шатун.

– Тьфу! Сука! – выругался бармен, выбрасывая только что подожженную сигарету.

Мы с напарником в один голос засмеялись. Такого предупреждения можно ждать от Минздрава, но никак не от того, чей мозг превратился в труху. Возможно, у этого несчастного еще остались куски человеческого сознания.

Шатуны – это бывшие люди. Сталкеры, военные, ученые. Их сознание пострадало или от столкновения с кукловодом, или от излучателя, что мы видели в лаборатории у Карьера, или от попадания под Всплеск. Ни один уважающий себя сталкер не станет просто так убивать шатуна.