– Да чтоб колосс тебя растоптал! Достал шляться! Нет чтоб свет включить! А зачем?! Лучше же по темноте шарахаться и нормальным людям спать мешать! – заорал сосед по комнате.

Что-то скрипнуло, послышались шаги босых ног, недовольное бормотание. Распахнулась дверь, и льющийся из-за нее свет больно ударил по глазам.

– Убирайся!

– Я это…

– Пошел вон! Ищи себе другое место для ночевки!

Прикрыв ладонью глаза от слепящего света, я попытался разглядеть стоящего у выхода человека, но кроме черного силуэта ничего не увидел.

– Извините, – бросил я, покидая комнату.

– Засунь свои извинения знаешь куда?! – огрызнулся сосед, демонстративно захлопывая дверь.

Привыкнув к освещению, я осмотрелся. Обшарпанные стены, облезлый потолок. Воняет перегаром, табачным дымом и потом. Голоса людей, которые в комнате были еле слышны, стали громче.

Почесав затылок, я пошел по коридору на звуки. Свернул и очутился в баре, где с моего прошлого посещения ничего не изменилось. Дым висел плотным туманом, звон бутылок и стаканов, несвязная речь поддавших посетителей. Проведя взглядом по помещению, заметил напарника. Он сидел у барной стойки, попивая пиво и раскручивая на столешнице нож.

– Тихий, вот ты где! – воскликнул я, подойдя к сталкеру.

Повернув голову, он молча посмотрел на меня. Затем, отхлебнув из кружки, хмуро поинтересовался:

– Как самочувствие?

– Все в порядке, только вот лицо немного побаливает и в башке легкий гул. Я там лбом ударился, о кровать, но не так сильно, чтобы последствия были. А ты чего грустный такой?

– Скажи-ка мне, Андрюха, желание убить меня исчезло?

– Что? Какой, на фиг, убить? Ты выпил, что ли?

– Несколько часов назад ты жаждал этого.

– Так, завязывай с бухлишком, а то станешь как Сенька, – возмутился я. – Вон какую хрень несешь уже! Давай, собирайся, тебе нужно проспаться.

– Сядь, – все так же угрюмо произнес сталкер, указывая на стул.

Усевшись на него, я уставился на напарника, а он на меня. Мы сверлили друг друга взглядами несколько минут. Тихий сдался первым. Прыснув от смеха, напарник спрыгнул с высокого стула и выдал:

– Что, испугался? Ничего, иногда полезно! Пошли на воздух, расскажу, что к чему. Только, чур, не маши пушкой больше.

В моей голове не появилось ни одного ответа, а вопросов стало еще больше. Нахмурив брови, я направился вслед за сталкером, который уже поднимался по лестнице, ведущей на улицу.

В Зоне все еще была ночь. Дул прохладный влажный ветерок, раскачивающий ветки редких деревьев, росших на территории завода. Тихий притормозил у стены бара, пуская дымные кольца. Дождавшись меня, начал рассказ:

– Тебя пытался подчинить себе кукловод. Повезло, что мутант не смог завладеть твоим разумом на все сто процентов, тогда пришлось бы тебя пристрелить. Нет, не боись, я не держу зла. Сам попадался в его ледяные лапы. Поражает другое: как он очутился на территории хорошо охраняемой базы? Такого еще не было. Это ЧП. Куда только Ворон смотрит? Набирает в клан всех подряд, а потом такие вот конфузы случаются.

– Так что я сделал-то? – не до конца понимая суть истории, поинтересовался я.

– Пристрелить меня пытался. Чего здесь непонятного? Да, за помятую физиономию прости, но иного выхода не представлялось.

– Ёперный театр! Вообще ничего такого не помню… А ты, случаем, не гонишь? – с подозрением полюбопытствовал я, но взгляд Тихого был таким красноречивым, что ответ уже казался излишним.