Стоило открыть глаза, мимо скользнули размытые очертания чьих-то ботинок. Испугавшись, я отпрянул. Затем, опершись на руки, быстро пополз назад, пока не врезался в стену. Сжав перед собой кулаки, выкрикнул:

– Кто бы ты ни был! Знай, со мной шутки плохи!

– Ага, я вижу. Поверь, испугался до мокрых штанов, – с усмешкой отозвался знакомый голос.

Проморгавшись, я все же смог разглядеть собеседника. Посреди просторного помещения клуба, где мы с напарником столкнулись с отвратительным монстром, усевшись на перевернутый деревянный ящик, ковырял палкой в костре Банан.

– Ты как здесь? А Тихий? Где Тихий? С ним все в порядке?

– Вон он. Ничего, скоро проснется.

– Банан! – вдруг осенило меня. – Осторожнее! Здесь тварь какая-то летает. На мохнатый глаз похожа!

– Нет здесь его. Он там. – Не отрываясь от огня, полоумный указал на дальнюю комнату. – Я же вас предупреждал, что в этой деревне поселилась смерть. Вы думаете, что я безумец и несу всякую чушь, но теперь, полагаю, измените свое мнение.

Я испуганно посмотрел в полутемное помещение, куда указал Банан.

– Не бойся. Монстр мертв. Вижу, знатно он вас погонял по своим проекциям.

– Куда?

– Да не куда, а где, – усмехнулся собеседник. – Мутант умеет управлять сознанием жертвы. Он как кукловод, только подчинять не может. Ментально подключаясь к разуму человека, мираж проецирует весьма реалистичные картинки местности, где бывал на протяжении своего существования. Мне однажды довелось столкнуться с этой тварью в окрестностях базы «Возмездия». Ох и издевался он надо мной! И в Долине смерти по кочкам скакал, и на Полигоне по забору ползал, и в Туманном овраге в мареве бродил. Даже в Красном лесу от спрута отбивался. На мое счастье, сталкеры возвращались из бункера Академика и спугнули мутанта. Кстати, это после контакта с миражом я стал таким, каким вы меня знаете. Оглоушенным, вечно мечущимся по территории завода с выпученными глазами. Думаешь, я не понимаю, как это выглядит со стороны? Дудки. Способность к анализу собственных действий у меня сохранилась. Только способность эта не мешает мне эти дурацкие действия совершать. Не работает она до или во время беготни. Только после.

– Твою мать! – донесся стон Тихого. – Меня что, из «волчка» вытащили? Или я в «катапульту» влез? – пробормотал бродяга, поднимаясь с пола.

Покачиваясь, напарник подошел к костру. Плюхнувшись на такой же ящик, на каком восседал Банан, протяжно зевнул, потянулся всем телом, а заметив напротив себя желтокожего сталкера, застыл с широко распахнутыми от удивления глазами.

– Ты чего здесь делаешь? Где Андрюха? А мираж? Стой! Не шевелись! Здесь мутант летает! – всполошился напарник, вскакивая на ноги и бросаясь к месту своей лежки. По всей видимости, он искал автомат.

– Тихий! – окликнул я. – Все живы и почти здоровы.

– Все. Кроме страшилища этого, – кивнув за спину, подметил Банан.

Резко развернувшись, напарник недоумевающе посмотрел сначала на меня, затем на Банана, затем, подойдя к входу в соседнее помещение, – на мертвую тушу миража.

– Кто это его?

Я молча указал на нашего спасителя.

– Да ладно?!

– А что? – все так же спокойно произнес желтокожий. – Думаешь, ничего дельного сделать не могу? Я ж предупреждал, чтобы в деревню не совались. Так нет же, вы считаете, что Банан псих, зачем его слушать? Даже прозвище такое дурацкое придумали! Хотя я на него не обижаюсь. Привык.

– Ладно, не сердись, – похлопав Банана по плечу, произнес Тихий.