|
Еще немного, и… Сдавленно рявкнув, она рывком села. И увидела извилистый узкий проход на другой стороне комнаты. Огляделась, посмотрела вниз. Слизь, мягкая и податливая на поверхности, дальше густела, превращаясь в прозрачную смолу. На этом более твердом слое и сидела Катя, очень медленно погружаясь в него. Организм еще не до конца справился с ядом тушкана. Двигаясь неловко, скованно, она вытащила из бокового отделения рюкзака фляжку, непослушными пальцами свинтила колпачок, сделала глоток, потом помыла руки и лицо. Жжение уменьшилось. Убрав флягу обратно, Катя ощупала себя. Болели колено и локоть, саднило запястье. На скуле кровоподтек, тупая приглушенная боль в затылке. Надо выбираться отсюда. Она раскрыла клапан рюкзака, достала и надела перчатки. Со свода свешивались густые толстые слюни, источающие синюшно- болотное мерцание. Катя на четвереньках добралась до лаза. Тот был совсем узкий, тесный, с потолка свешивались нити слизи — целый лес застывших толстых нитей, и с каждой будто гной сочилось мертвенное сияние. Пригнув голову, девушка поползла. Что за мерзкое место! И запах — незнакомый, сладковато-кислый, гадкий запах. В других обстоятельствах ее бы уже тошнило, выворачивало наизнанку, но яд тушканов до сих пор притуплял ощущения, внешние раздражения доходили до Кати приглушенно, смазанно. Наконец голова вынырнула из лаза. Еще немного — и она выпрямилась во весь рост. Даже не пытаясь понять, куда попала, рванула клапан, выхватила фляжку. Почти вся вода ушла на то, чтобы избавиться от слизи на голове, коленях и перчатках. Стянув их, девушка осмотрела правое запястье — кожа покраснела, но не сильно. Жжение почти прекратилось. Ладно, что дальше? Она находилась посреди наклонного коридора, от которого в разные стороны расходились тесные лазы. В коридоре слизи было мало, здесь она подсохла, источаемый ею свет изменился, стал грязно-желтым. Куда тушканы затащили ее? Может, это часть городского коллектора… или под Лиманском спрятано что-то посерьезнее? Военный бункер, лаборатории? Если до аварии на ЧАЭС Лиманск и вправду являлся «ящиком»… Что бы там ни было, людей в этом месте давно не осталось. Катя повернулась, прикидывая, куда идти. Имеет смысл двигаться к верхней части коридора, чтобы выбраться на поверхность… Но там путь перегораживала круглая металлическая диафрагма. Под нею лежала бесформенная тушка. Катя оглянулась — с другой стороны коридор уходил в бледно-синий сумрак, который сменялся темнотой. Нет, вниз ей точно не надо. Чем здесь пахнет? Хотя вернее будет сказать — воняет. Ну да, мертвечиной, чем же еще. За последние недели этот дух стал Кате очень хорошо знаком — вся Зона пропиталась им. Положив ладонь на рукоять ножа, она подошла к тушке. Запах усилился, пришлось дышать ртом. Детеныш тушкана лежал на боку, он уже частично разложился. Стараясь вдыхать воздух только ртом, сквозь зубы, маленькими порциями, Катя сунула нож в ножны, подняла руки. На середине диафрагмы, где сходились лепестки, была выпуклость, девушка коснулась ее, и та слегка подалась под пальцами. Не зная, к чему это может привести, она нажала сильнее, еще сильнее… Что-то щелкнуло, и диафрагма с мягким шелестом раскрылась. Катя покачнулась, переступила с ноги на ногу. |
