Первоначально Левант никак не соглашался брать с собой Питта и Джордино, но быстро сообразил, что без их содействия в рудниках операция может подвергнуться серьезному риску. Они выглядели исхудалыми и имели все признаки людей, долгое время пробывших на открытом солнце. Но когда он пожимал им руки, то почувствовал, что они в удивительно хорошей форме.

– Ознакомившись с вашими подвигами, джентльмены, я счастлив познакомиться с вами лично. Я полковник Марсель Левант.

– Дирк Питт, а это мой раздражительный маленький друг Ал Джордино.

– Прочитав отчет о перенесенных вами тяжелых испытаниях, я, признаться, ожидал, что на борт вас доставят на носилках. Рад убедиться, что вы в прекрасной форме.

– Тонизирующие напитки, витамины и соответствующие упражнения, – улыбнулся Питт, – помогли нам довольно быстро восстановиться.

– Ты забыл упомянуть солнечные ванны, – проворчал Джордино. – До, после и вместо еды.

Левант никак не отреагировал на юмор, а уставился мимо них на Пемброк-Смита:

– Капитан, пожалуйста, предупредите людей и прикажите первому пилоту приготовиться к немедленному взлету. – Затем он вновь обратился к стоящим перед ним Питту и Джордино: – Если то, о чем вы сказали, правда, то цена времени сейчас – человеческие жизни. Так что предстоящие детали нашей миссии обсудим в воздухе.

Питт кивнул, полностью соглашаясь с ним.

– Аплодирую вашей целеустремленности.

Левант посмотрел на часы.

– Полетное время чуть больше четырех часов. Временное окно у нас очень узкое. Нельзя медлить, если мы хотим осуществить нападение во время отдыха заключенных. Чуть раньше или чуть позже они будут побригадно разбросаны по руднику и шахтам, и нам ни за что не удастся отыскать их и собрать за отпущенное нам по графику время.

– Но через четыре часа над Тебеццей будет ночь!

– Точно. Посадка намечена на 20.00 плюс-минус пять минут.

– Вы собираетесь садиться с посадочными огнями?! – в ужасе воскликнул Питт. – Да это все равно что устроить фейерверк, чтобы оповестить их о нашем прибытии.

Левант задумчиво покрутил кончики усов.

– Мы приземлимся в темноте. Но прежде чем я все объясню, думаю, вам лучше сесть и побыстрее пристегнуть ремни безопасности.

Его слова потонули в приглушенном реве. Аэробус начал разбег по взлетной полосе, сопровождаемый лишь негромким завыванием тяговых двигателей.

Джордино Левант показался слишком ограниченным и высокомерным, и потому он держался с офицером холодно вежливо. Питт же, напротив, сразу признал в полковнике умного и по-настоящему смекалистого парня. Еще он ощутил то, чего не заметил Джордино: тонко скрываемое уважение к ним с его стороны.

Во время взлета Питт отметил необычно тихую работу двигателей. Полет этой машины почти на полной скорости почему-то не сопровождался повышенным уровнем шума.

– Специально модифицированные глушители для выхлопов турбин, – пояснил Левант.

– Здорово работает, – восхищенно сказал Питт. – Когда вы приземлялись, я ничего не слышал до тех пор, пока самолет не начал тормозить.

– Иногда помогает незаметно садиться там, где нас не ждут.

– И даже в темноте? Без бортовых прожекторов?

– Без прожекторов, – подтвердил Левант.

– Должно быть, ваш пилот обладает прекрасным, высокотехнологичным оборудованием для ночного видения?

– Нет, мистер Питт, ничего особенного. Просто четверо моих людей спрыгнут с парашютами на посадочную полосу у Тебеццы и разметят ее по краям маячками, излучающими в инфракрасном диапазоне.