Но по мере приближения этого предмета Али сообразил, что оно уж слишком мало для локомотива. И тут он различил двух людей, едущих на чем-то, похожем на автомобиль, движущийся по рельсам. Али сошел с железнодорожного полотна и встал рядом с верблюдом, а моторная тележка подкатила вплотную и остановилась перед ним.

Один из мужчин оказался белым иностранцем. Он мельком взглянул на подростка и отвернулся, а второй, темнокожий мавританец, окинул восхищенным взглядом белого верблюда и поздоровался:

– Салям алейкум.

Али вежливо поклонился и ответил на приветствие.

– Откуда ты пришел, парень? – спросил мавританец на языке туарегов.

– Из Арауана, чтобы посмотреть на стальное чудовище.

– Ты проделал большой путь.

– Путешествие было легким, – похвастался Али.

– У тебя прекрасный верблюд.

– Отец позволил мне взять самого лучшего.

Мавританец посмотрел на золотые наручные часы.

– Тебе недолго осталось ждать. Поезд из Мавритании пройдет примерно через сорок пять минут.

– Спасибо. Я обязательно дождусь.

– Заглянул бы пока в старый форт. Там много интересного, тебе наверняка понравится.

Али покачал головой:

– Я не смог войти. Ворота заперты.

Двое мужчин в тележке обменялись многозначительными взглядами и несколько минут разговаривали по-французски. Затем мавританец снова обратился к мальчику:

– А ты уверен? Форт всегда открыт. Ведь мы там храним шпалы и оборудование для ремонта железнодорожного полотна.

– Я не лгу. Сами посмотрите.

Мавританец вылез из тележки и пошел к форту. Через несколько минут он вернулся и снова заговорил с белым по-французски:

– Парень прав. Створки ворот закрыты изнутри.

Француз-обходчик встревожился:

– Мы должны немедленно доложить об этом начальству. Поехали.

Мавританец кивнул и забрался в тележку. Он помахал Али:

– Не стой близко у дороги, когда пойдет поезд, и покрепче держи своего верблюда.

Запыхтел моторчик, и тележка покатилась по рельсам в направлении предприятия по уничтожению отходов, оставив Али смотреть им вслед, а верблюда – стоически рассматривать горизонт и плевать на железную дорогу.

Полковник Марсель Левант понимал, что он никак не может помешать невесть откуда взявшемуся мальчишке, а вслед за ним и обходчику осмотреть форт снаружи. Дюжина автоматных стволов сопровождала каждое движение любопытствующих пришельцев. Их легко можно было бы подстрелить и затащить в форт, но Леванту было не по нутру убивать ни в чем не повинных гражданских, и потому их пощадили.

– Что вы об этом думаете, сэр? – спросил Пемброк-Смит, когда тележка остановилась у поста охраны на въезде.

Левант посмотрел на мальчика и его верблюда, прищурив глаза, как снайпер. Они все еще стояли у железной дороги, должно быть, ожидая поезда.

– Если те двое обходчиков расскажут охранникам Массарда, что форт закрыт, нам надо ожидать вооруженного патруля с проверкой.

Пемброк-Смит посмотрел на часы:

– До темноты еще добрых семь часов. Будем надеяться, что они не будут спешить.

– Есть новости от генерала Бока? – спросил Левант.

– Мы потеряли связь. Рацию стукнули во время поездки из Тебеццы и повредили там какие-то схемы. Мы больше не можем передавать, а прием очень слабый. Последнее послание генерала пришло с такими искажениями, что трудно его правильно растолковать. Единственное, что радист разобрал, так это что-то об американских спецвойсках, которые собираются вытащить нас отсюда и прибыли для этого в Мавританию.