Интенсивный огонь быстро перешел в одиночные выстрелы и наконец совсем стих. Странная тишина нависла над фортом, когда люди Харгроува начали сгонять в толпу малийцев и отбирать их оружие. Жуткая и неестественно мирная концовка столь кровопролитной и шумной битвы.

– Боже милостивый! – произнес один из американских рейнджеров, окинув взглядом невероятное количество трупов. Пока они преодолевали короткий отрезок пустыни, отделяющий форт от железной дороги, им приходилось перепрыгивать и огибать тела сотен убитых и раненых, которые зачастую лежали так плотно, что между ними нельзя было и ногу поставить. Но здесь, внутри разрушенного форта, они лежали в три и четыре слоя тут и там среди развалин. До этого еще никому из них не доводилось видеть столько убитых в одном месте.

Питт тяжело поднялся на ноги и захромал к своим. Оторвав один рукав, он обмотал его вокруг раненого бедра, чтобы остановить кровотечение. Затем поднял взгляд на Пемброк-Смита, который стоял застыв, с побелевшим лицом и, очевидно, сильно страдая от нескольких ран.

– Ты выглядишь даже хуже, чем в прошлый раз, – заметил Питт.

Капитан оглядел его с головы до ног и небрежно стряхнул слой песка со знаков различия на своем плече.

– А тебя, если будешь ходить таким оборванцем, ни за что не пустят в гостиницу «Савой».

Словно встав из могилы, среди развалин поднялся полковник Левант и побрел к Питту и Пемброк-Смиту, опираясь, как на костыль, на гранатомет. Шлем Леванта исчез, а левая рука висела плетью. Он истекал кровью из рваной раны на голове и навылет простреленной лодыжки. Никто уже и не ожидал увидеть его живым. Пемброк-Смит и Питт с искренней горячностью пожали ему руку.

– Счастлив видеть вас, полковник, – радостно сказал Пемброк-Смит. – Я уж думал, что вас засыпало под стеной.

– Так оно и было, но мне удалось прокопать лаз. – Левант кивнул и улыбнулся Питту. – Я вижу, вы по-прежнему с нами, мистер Питт.

– А я всегда возвращаюсь, как тот неразменный пенни, – ухмыльнулся Дирк.

На лице Леванта отразилась печаль, когда он увидел оставшуюся от его отряда горстку бойцов, которые теперь с приветственными возгласами окружили его.

– Здорово они нас перемололи...

– Мы их тоже здорово перемололи, – мрачно пробормотал Питт.

Тут Левант заметил, как к ним приближаются полковник Харгроув со своими людьми, а вместе с ними Джордино и Штайнхольм. Он выпрямился и обратился к Пемброк-Смиту:

– Постройте людей, капитан.

Когда Пемброк-Смит стал собирать остатки тактической команды ООН, он обнаружил, что с трудом сохраняет спокойствие в голосе.

– Ну, парни... – Он запнулся, увидев, как женщина-капрал поддерживает раненого сержанта, – ...и леди. Построиться в ряд.

Харгроув встал перед Левантом, и два полковника обменялись приветствиями. Американец был изумлен, что столь ничтожное по численности подразделение нанесло такой колоссальный урон неприятелю. Солдаты международных сил быстрого реагирования стояли с гордым видом победителей, хотя никто из них не остался невредимым, а многие получили по нескольку ранений. Покрытые толстым слоем песка и пыли, они были похожи на статуи. Глаза глубоко запали и покраснели, лица осунулись от выпавших на их долю тяжких испытаний. Все мужчины щетинились бородами. Их камуфляжные костюмы превратились в лохмотья.