Ей было трудно сохранять самообладание, ибо лицо его пылало гневом, который, казалось, обжигал Софи. Да, этот мужчина излучал страсть. Сила его чувств пронзала Софи насквозь.

– Неужели вы думаете, что Морган не в достаточной степени джентльмен, чтобы откланяться, когда вы скажете ему, что в действительности любите лишь меня, – в его голосе звучали резкие нотки. – Конечно, же, он это сделает. Самопожертвование ради счастья женщины, которую он обожает, вполне соответствует его характеру!

Она густо покраснела.

– Но вам подобные действия, само собой, не свойственны.

– Разумеется, если кто-то мешает нашему единению. Ты же знаешь, я полюбил тебя с первого взгляда. Никто не смеет вставать между нами!

Сама того не замечая, Софи все больше и больше возбуждалась.

– Вы слишком самонадеянны, чтобы знать мои чувства! Я сама себе госпожа, и намерена прожить эту жизнь самостоятельно. А теперь дайте мне пройти, Том.

Он не шелохнулся, обезоружив ее внезапно засквозившей в его глазах нежностью и вкрадчивыми словами.

– Ты – мое сердце, моя душа, мое дыхание. Я жить без тебя не могу.

Резко оттолкнув его, Софи кинулась в номер, захлопнув за собой дверь и повернув в замке ключ. Совершенно расстроенная, она, закрыв лицо руками, дрожала всем телом, в это время шаги Тома, удалявшегося по галерее, становились все тише и тише. Она наконец убрала руки с лица и обнаружила, что Антуана нет рядом. Девушка поспешила в его маленькую комнатку и увидела, что последний граф де Жюно уже мирно посапывает в своей кроватке. Она аккуратно разложила на стуле брошенную им одежду. Затем Софи легла на кровать в своей комнате и, разглядывая подвешенный над нею балдахин, призадумалась над своими отношениями с Томом. Она не могла отрицать того, что в глубине души всегда стремилась к этому человеку. Но самодисциплина, обязанности, долг постоянно удерживали ее от внешних проявлений чувств к Тому.

Любовь к нему трепетала в ее душе, подобно попавшейся в силки птице. И лишь усилием своей железной воли, ей удавалось подавлять симпатию к Фоксхиллу. В определенном смысле ей ведь никогда не удастся от него избавиться. И тем не менее он никогда об этом не узнает. Конечно же, он прав, когда говорит, что между ними встал Рори. Рори, олицетворивший для нее постоянство, стал своеобразным щитом от сумятицы, которую с легкостью мог внести Том в ее тщательно распланированную жизнь. Несмотря на то, что все ее тело ныло от усталости, Софи долго не удавалось заснуть.

Утром, до того как карета из Вестонбери прибыла за ними, чтобы доставить их в Глочестершир, Софи успела сводить Антуана в Тауэр и на Лондонский мост.

Свадебная церемония прошла довольно тихо, как и хотел того сэр Роланд, и в семейной церкви стояли лишь близкие родственники и друзья, зато дававшийся вечером бал был грандиозным зрелищем. Огромный зал сверкал огнями и утопал в гирляндах экзотических цветов. Музыка была просто великолепна. Софи была рада тому, что Генриетта наконец обрела долгожданное внимание к своей персоне. И если восторженности у нынешней миссис Роланд после свадьбы заметно поубавилось, то на смену ей пришли уверенность и достоинство, и ничто не могло затмить очарование Генриетты.

Когда пришло время расставаться, Софи и Антуан помахали ей из окна тронувшейся в сторону Лондона кареты, И прежде чем Генриетта скрылась из виду, Софи было приятно заметить, что сэр Роланд, поспешив к своей молодой жене, трогательно обнял ее за плечи. «Конечно же, он не идеал, но добрее мужа Генриетте не найти», – подумала про себя Софи.

– Думаю, что Генриетта предпочла бы сейчас вернуться вместе с нами в Брайтон, – заметил Антуан.