Фераго отошел от барсука на несколько шагов и помахал лапой. В мгновение ока позади камней вырос ряд вооруженных хищников. Горностай повернулся вправо, влево и снова взмахнул лапой. Его воины поднялись среди дюн и стояли подобно высоким травам-сорнякам, вызванным к жизни заклинанием: ряд за рядом — хорьки, ласки, горностаи, крысы и лисы, каждый вооружен до зубов. Под легким ветерком развевались кроваво-красные знамена, украшенные черепами, шкурками и пучками шерсти.

С усмешкой Фераго обернулся к Урту Полосатому:

— В глубине горы всего тридцать зайцев, мне это прекрасно известно. Нас впятеро больше. Но не будем говорить о битвах. Я гость в твоей стране — где же твое хваленое гостеприимство? Пригласи меня в крепость, мы поговорим…

— Никогда! Никогда я не позволю хищнику войти в Саламандастрон!

Урт Полосатый заметил, что, по мере того как он говорит, передние ряды дикой орды придвигаются ближе. Позади него зайцы достали стрелы из колчанов. Сапвуд был готов к любым неожиданностям.

Фераго покачал головой:

— Ты говоришь, что никогда не позволишь хищнику войти в гору, но ведь еще не так давно мой сын Клитч и его приятель Гоффа завтракали там вместе с тобой.

Копье Урта Полосатого стало медленно опускаться и наконец уперлось в грудь Фераго. Тот предусмотрительно отступил на несколько шагов.

Терпение барсука истощилось.

— Оставь Страну Цветущих Мхов, горностай, или погибнешь тут со своей бандой. Я устал говорить с тобой. Прочь с глаз моих. Твой вид оскорбляет меня!

Фераго нельзя было отказать в мужестве. Он насмешливо сплюнул на песок:

— Твоя гора окружена, барсук. Если дело дойдет до войны, шансов на победу у тебя нет. Что скажешь на это?

Но Урт Полосатый закончил говорить, у него осталось только одно слово для врагов:

— Эу-у-ула-а-алиа-а-а!

Раздался смертоносный свист стрел, и десять врагов упали, срезанные стрелами Дозорного Отряда. Фераго кинулся на землю и перекатился по песку, рыча:

— Заряжай!

Орда хищников переступила через тела павших товарищей и стала приближаться к барсуку и его зайцам. Зайцы припали на колено, за их спинами обнаружился еще десяток зайцев с луками наготове. Они выстрелили по вопящей орде, в то время как их товарищи подготовились и сделали новый залп. Охваченный упоением битвы, Урт Полосатый, вместо того чтобы отступить под прикрытие горы, бросился на врага. Крупный хорек, сжимая в лапе пику, кинулся к Урту. Копье барсука ударило его в грудь, подняло вверх, словно тряпичную куклу, и швырнуло затем в кипящую орду. Горностай бросился на спину Урта и ударил огромного барсука между поножами и кольчугой. Одним ударом могучей лапы Урт сбросил его наземь. Три зайца уже были убиты: двоих убили копьями, одного — из пращи.

— Я попытаюсь увести Урта прочь! — прокричал Сапвуд Бычеглазу. — Придержи вход открытым, пока не подойдем!

Бычеглаз хладнокровно наложил стрелу, прицелился и сразил наповал лиса.

— Правильно, давай двигай, Сап. Мы не можем сражаться тут целый день. Ты только посмотри, что творит наш Владыка Урт!

Сапвуд выронил лук и бросился в гущу схватки. Кусая врагов и отбиваясь всеми четырьмя лапами, он оказался рядом с барсуком:

— Поторапливайся, а то завтрак остынет, Владыка. Пойдем в крепость!

Брошенное в несчастливый час вражеское копье миновало Урта Полосатого, но попало в Сапвуда, оглушив его. Урт подхватил зайца одной лапой и, взвалив его на плечо, стал пробираться в крепость. Внезапно перед ним возник Клитч, размахивая своим коротким мечом. Барсук повернулся и постоял минуту, глядя прямо в глаза молодого горностая. Вырвав затем меч из его лап, он гневно прорычал:

— В следующий раз будь удачливей, щенок.