— В следующий раз будь удачливей, щенок. Мы с тобой еще встретимся. Эу-у-ула-а-алиа-а-а!

И Урт Полосатый невозмутимо зашагал через поле битвы. Разбрасывая врагов, он прошел в гору и передал бесчувственного зайца на руки двум молодым бойцам. Затем он отдал приказ:

— Бычеглаз, заходи внутрь. Я закрою вход! Мгновенно все зайцы оказались внутри крепости, и Урт Полосатый налег своим крепким плечом на мощный затвор. Камень вкатился на место, запечатав гору. Несколькими ударами молота барсук загнал огромный дубовый штырь в паз.

Бычеглаз наблюдал за ним, оперевшись на лук:

— Я смотрю, они хотят драться, да? Урт слизнул с плеча кровь и усмехнулся:

— Похоже, так, дружище. Мы дадим им бой, это будет один из тех боев, о которых мы будем рассказывать долгими зимними вечерами, когда, старые и ленивые, будем сидеть у камелька.

Бычеглаз заглянул в свой опустевший колчан:

— Если позволишь мне сказать, владыка, то после битвы нас останется не слишком много.

16

Болотная лихорадка! Одного этого страшного названия было достаточно, чтобы захолонуло сердце каждого жителя аббатства. Старшие — аббатиса Долина, Вера Иголка, Бреммун и брат Остролист с Фурглем Отшельником — спешно удалились на совещание. Первой обратилась к собравшимся аббатиса:

— Друзья, если мы не примем срочных мер против этой ужасной лихорадки, она подкосит всех нас. Брат Остролист, у тебя, как смотрителя изолятора, есть какие-нибудь сведения об этой болезни?

Остролист поджал губы:

— Матушка аббатиса, мой опыт весьма ограничен: расстройство желудка, головная боль, всяческие царапины и раны — вот с чем я привык иметь дело. Перед тем как прийти сюда, я быстренько просмотрел свои медицинские книги, и вот мнение большинства из тех, кто был смотрителем изолятора до меня: от болотной лихорадки нет лекарства. Я могу облегчить страдания больного, но вылечить от нее я не в силах.

— Ледяной Цветок, вот что помогает от этой болезни. Но это, к сожалению, бабушкины сказки. Сам я никогда не нуждался в лекарствах. Но когда я был маленьким, моя бабушка говаривала, что единственное лекарство, которое может излечить болотную лихорадку, — это Ледяной Цветок, настоянный на талой воде. Я думаю, моя бабушка была сумасшедшей, точно. Совершенно сумасшедшей!

Вера Иголка погрозила Фурглю лапой:

— Нельзя ли побольше уважения к старшим? Моя бабушка говорила то же самое. Ледяной Цветок, сорванный в северных горах. Теперь я вспоминаю ее слова, она всегда говорила, что эти цветы могут излечить все болезни. Но кто знает, где они, эти северные горы? Ни один здравомыслящий зверь никогда не отправлялся на север. Это гадкие земли. Там плохой, враждебный край, о котором нам мало что известно.

— Бабушкины это сказки или нет, мы должны достать этот цветок. — Бреммун поднялся со своего места. — Я иду прямо сегодня.

Труг тоже поднялся, он, стоя неподалеку от кресла брата Остролиста, ожидал, когда тот освободится, чтобы поговорить с ним. Труг надавил на плечо Бреммуна, усадив того обратно:

— Нет, приятель. Ты староват для таких дел. Пойду я. Остролист, тебя ждут в изоляторе, туда только что поступили два малыша.

Вера Иголка пришла в восторг от предложения Труга.

— Ты храбр, Труг, — сказала она, похлопав его по лапе. — Мы отправим кого-нибудь в помощь тебе, выбери сам кого хочешь.

Труг неловко переступил с лапы на лапу:

— Я лучше пойду один. В нашем аббатстве каждая пара лап на счету. Кроме того, я смертельно боюсь заболеть, так что я найду этот цветочек быстрее всех. Как бишь его, Фургль?

— Хе-хе-хе, Ледяной Цветок.