— Я съем твое сердце!

— Ха! — Мара насмешливо скривила губы. — Съешь мое сердце? Да тебе не съесть даже кусочка грязи, если он попадет тебе в рот! — И она метнула комок грязи, который попал королю жаб прямо в рот. Всем сидевшим в яме пришлось укрыться в боковых пещерах, потому что жабы забросали их камнями.

Мара почувствовала, как что-то стукнуло ее между ушами. Она схватилась лапой за голову и поймала брошенный сверху предмет. Уголком глаза она увидела летящего в небе вьюрка.

Держа в лапе желудь, она громко крикнула:

— Смотрите, это желудь! Эу-у-ула-алиа-а-а!

И сразу же раздались боевые крики землероек Гуосима. Нордо нырнул в боковую пещеру и набрал полные лапы пращей и камней. Выскочив оттуда, он поднял голову и ответил на боевой клич воинов своего отца, которые наседали на жаб со стороны реки:

— Логалогалогалогалог!

Стрела пропела между ушами Пиккля, когда он заправлял камень в пращу. Выпустив его, он попал одной из жаб прямо в горло. Жабы были везде, раскручивая свои цепи и потрясая трезубцами. Яростные воины Гуосима, с головами, обвязанными яркими платками, бросились врукопашную, отражая удары своими короткими рапирами.

Мара и остальные раскручивали свои пращи изо всей силы, чтобы защититься от стрел и увернуться от острых пик. Король Глагвеб сновал туда и сюда, стараясь решить участь пленников и помешать наступлению землероек из Гуосима. Внезапная атака имела успех. Землеройки теснили жаб, и те валились прямо в разведенные ими костры. Лог-а-Лог, предводитель землероек, сражался как бешеный, бросаясь на нескольких жаб одновременно и не обращая внимания на опасность. Истекая кровью от ран, нанесенных трезубцем, и порезов от цепей, он яростно сражался, все время крича своим низким голосом:

— Я иду к тебе, мой сын Нордо. Логалогалогалог!

Несколько землероек были убиты жабами, но потери короля Глагвеба были неизмеримо больше. Мужество стало изменять жабам. Они все еще сражались, но бешеный натиск атакующих вынудил их к отступлению.

В яме погибли четыре землеройки, но пленники, орудуя пращами, не останавливались ни на мгновение. Мара выпрыгнула из пещеры, откуда метала в жаб все, что попадалось ей под лапу. Вскоре она с радостью увидела исказившиеся черты короля Глагвеба, затем он отступил от края ямы.

— Мара, он уходит! — донесся до нее поверх рева битвы голос Пиккля. — Хватай трезубцы — и наверх!

Двух жаб сбросили в яму, и теперь они лежали мертвые в грязи, все еще сжимая в лапах трезубцы. Мара мгновенно поняла, что хотел сказать Пиккль.

Схватив оба трезубца, она использовала их в качестве орудий для подъема. По очереди вонзая их глубоко в грязные стены, она медленно стала прокладывать путь наверх. Наконец она достигла края ямы, и вот она уже наверху! Прежде чем настигнуть короля Глагвеба, она уложила двух жаб ударами своих трезубцев.

Король жаб бегом пробирался по болоту. Его солдаты, менее тяжеловесные, чем он, обгоняли его с обеих сторон, спасаясь от ярости воинов Гуосима.

— Черви, дезертиры, возвращайтесь назад и помогите своему королю!

Бросив взгляд назад, он увидел, что за ним гонится Мара. Барсучиха была охвачена горячкой схватки, глаза ее горели бешенством, в углах рта показалась пена. Она мчалась вперед, не обращая внимания на преграждавшие ей дорогу кусты и чахлые деревца. Глагвеб замер от ужаса, его лапы бессильно повисли, когда барсучиха взвилась в воздух и прыгнула на него.

Лог-а-Лог и несколько его воинов бросились к ним, когда Мара оторвала Глагвеба от земли, обеими лапами сжимая его горло. Он беспомощно болтался, слабо квакая и тщетно пытаясь дотянуться лапами до земли.

Внезапно Мара обнаружила, что сгибается под тяжестью полдюжины землероек. В слепой ярости она повернулась, чтобы сражаться с ними, но тут противника вырвали у нее из лап.