Мара тронула лапу старой барсучихи:

— Почему ты не хочешь забыть прошлое и остаться здесь, Глинушка?

— Потому что ты внесла это прошлое в мой дом и потому что мой внук и я — барсуки, бойцы. Кроме того, неужели ты полагаешь, что я могу остаться здесь, зная, что мой внук сражается в землях у моря? Когда вы уйдете, мы пойдем с вами, и это будет послезавтра.

Мара встала:

— Я должна идти и сказать Лог-А-логу, чтобы он втащил лодки на берег.

Тут заговорила старая бельчиха:

— Это умно. Берег, к которому вы пристали, очень каменистый, там опасно в бурю. Ступай разбуди Урта Белого. Он поможет вам втащить лодки на берег. И передай своим землеройкам, что они могут прийти к нам. Я бы хотела познакомиться с теми, с кем собираюсь отправиться в такое далекое путешествие.

— Ты тоже с нами? — Пиккль выглядел удивленным.

Бельчиха подобрала лук и стрелы, лежавшие на полу у камина.

— Конечно! Страх как люблю сражаться! Пиккль задумчиво поскреб в голове, там, куда попали вишневые косточки:

— Я это заметил!

Лог-а-Лог и его землеройки тревожно завопили, когда на утесе показался Урт Белый. Пиккль тем временем спускался по веревке на берег.

— Не бойтесь, друзья! Это старик Беляк, наш друг. Он предлагает втащить лодки повыше, потому что завтра ожидается буря и тут все зальет водой. Эй, Мара, спускайся и покажи старине Лог-А-логу, что ты принесла ему!

Мара скользнула по веревке следом за зайцем. Не говоря ни слова, она повесила на шею Лог-А-логу Черный Камень. И тут же все землеройки подняли лапы и радостно завопили:

— Логалогалогалог!

Затем по одному они стали подходить к своему предводителю, почтительно трогали Черный Камень и кланялись. Теперь и тени сомнения не было в том, кто является настоящим вождем Гуосима.

Лог-а-Лог схватил обеими лапами лапу Мары и потряс ее:

— Я никогда не забуду этого, Мара. — Его голос дрожал от избытка чувств. — Тебе стоит только позвать меня, и я тут же явлюсь.

Нордо положил лапу поверх лап своего отца:

— И я тоже, Мара. Барсучиха улыбнулась им обоим:

— А теперь поберегите слова, друзья. Мне понадобятся ваши действия, когда мы доберемся до Саламандастрона и встретимся с ордой Фераго.

Белый барсук стал источником изумления и восторгов для всех землероек. С открытыми ртами они смотрели, как он, обхватив лапами поврежденную лодку и чуть только охнув, поднял ее. Он отнес ее на пять шагов и аккуратно положил на козлы, заготовленные заранее для ремонта судна.

Поколебавшись немного, Нордо дотронулся до мощных мышц, бугрившихся под белоснежным мехом барсука:

— Клянусь лодкой моего отца! Потребовалось бы по меньшей мере пятнадцать землероек, чтобы поднять это судно! Ты обладаешь силой гиганта, Урт Белый!

Барсук улыбнулся и выпятил мощную грудь. Он был простоват и искренне наслаждался изъявлениями восторга.

О лодках Лог-а-Лог знал всё. Пиккль тихо сидел, следя за тем, как идет ремонт. Взяв кинжал с пилообразным лезвием, предводитель землероек аккуратно срезал слой намокшего дерева с борта лодки. Затем он приложил к обнажившемуся месту кусочек дубовой доски и приклеил его глиной, после чего, раскалив на огне кончик рапиры, проделал несколько отверстий, в которые вставил колышки и закрепил их там. Взяв с огня пыхтящую сковороду с сосновой смолой, он нанес на поврежденное место несколько толстых слоев смолы и сделал дерево водостойким.

Пиккль в восторге следил за происходящим.

— Я что говорю, приятель! Могу поспорить, теперь лодка побежит, как заяц.

Лог-а-Лог окунул кисть в смолу:

— Конечно! Такая смола является превосходным клеем.