— Что там, под пеплом, есть что-то, чего мы просто не видим, — констатировал библиарий.

— Да. — Дак'ир ждал пояснений и не мог понять, почему его так удивило предвидение библиария. Пириил уставился в горизонт, непроницаемый, как скала.

Не дождавшись пояснений, Дак'ир решил продолжить:

— С тех самых пор, как мы приземлились, после крушения, я чувствую себя так, словно за мной… наблюдают.

Теперь Пириил повернулся к нему:

— Продолжай.

— Не пепловые твари, что напали на нас, — пояснил Дак'ир. — Ни даже собственно враги, а просто что-то… другое.

— Я тоже это почувствовал, — признался библиарий, — проблеск сознания, неизвестного мне. То, что я почувствовал, не было разумом ксеноса. Как и не было порчей Хаоса, излучаемой предателями, которых обнаружил брат Тсу'ган. Это, как ты сказал, «другое».

Библиарий побуравил пристальным взглядом Дак'ира, затем снова отвернулся.

— Взгляни туда, — велел он, указывая на горизонт. Дак'ир повиновался. — Что ты видишь?

Дак'ир открыл рот, но Пириил поднял руку, не дав ему ответить.

— Подумай хорошенько, — посоветовал он. — Не что там есть, а что ты видишь.

Дак'ир настроился и посмотрел очень внимательно. Но увидел лишь пепел, пирамиды далеких скал, увенчанные темными тучами, и серый горизонт, испачканный умброй и красным там, где изверглись вулканы.

— Я вижу… — начал он, но прервался, чтобы по-настоящему открыть глаза. — Я вижу Ноктюрн.

Пириил кивнул. Движение было едва заметным, но вполне ясно передало его удовлетворение.

— То же, что вижу и я. Под слоем пепла лежат скалы. Вулканы извергаются так давно и непрерывно, что хлопья пепла превратили эту планету в безжизненный серый мир под мрачным небом. Моря — а я считаю, что в глубоких впадинах пепельных пустынь были некогда крупные водные массы, — давно высохли. Может быть, остались еще подземные истоки, но сомневаюсь, что их хватит, чтобы питать хоть сколь-нибудь значимую жизнь. Скория, я подозреваю, была когда-то очень похожей на Ноктюрн, только опережающей его по геологическому циклу.

Пириил умолк и приложил руку к земле. Затем жестом предложил Дак'иру сделать то же самое.

— Чувствуешь? — спросил библиарий, закрыв глаза, чтобы отсечь обоняние и слух и сосредоточиться только на осязании.

Дак'ир кивнул, хотя не знал, увидит или поймет библиарий его согласие. Сквозь землю ощущались толчки, слабые, но непрерывные, точно пульс в венах.

— То последние удары сердца умирающего мира, брат.

Дак'ир раскрыл глаза и вскочил. Вспомнив недавнее видение, он подумал, не увидел ли Пириил его каким-нибудь образом, не заглянул ли библиарий в его разум и не узнал ли о тех самых видениях.

— Ты что, хочешь сказать, библиарий, что Ноктюрн постигнет та же судьба? — Вопрос получился более резким, чем он рассчитывал.

— Все миры умирают, Дак'ир, — прагматично ответил Пириил. — Смерть Ноктюрна может произойти через тысячи лет, а может стать вопросом нескольких столетий. Я думаю, не привел ли наш предок нас сюда затем, чтобы мы увидели кое-что похожее на судьбу нашего домашнего мира? — Его глаза вспыхнули голубым огнем. — Это ты увидел, брат?

Но прежде чем Дак'ир успел ответить, с места крушения крейсера донесся подземный грохот. Несмотря на то что до эпицентра толчка было несколько сотен метров, обоих космодесантников едва не бросило на землю.