Выпуская из выхлопных отверстий струи дыма, моторы машин рычали, точно боевые псы, рвущиеся с поводка. Прибыл Н'келн со своими воинами.

Тсу'ган наблюдал за ними из редута в магнокуляры. Сержант переключился на ночное видение, которое рисовало картину перед ним в ярких и размытых зеленых пятнах. Штурмовые трапы «Лендрейдера» и «Носорогов», лязгнув в унисон, откинулись; отделения выгружались единым согласованным отрядом. Тсу'ган посмотрел, как Саламандры развертывают огневой рубеж вдоль гребня, и выругался.

— Ближе, — прошипел он, внутренне застонав от явной чрезмерной осторожности Н'келна. — Твои орудия за дальностью эффективной стрельбы.

Через несколько секунд Саламандры открыли огонь. Флуоресцирующие лучи мультимелт пронзали мрак копьями раскаленной докрасна ярости. Ракеты уносились по нисходящей дуге вниз с гребня, держась на извивающихся хвостах серого дыма. Треск выстрелов катился от тяжелых болтеров, бортовых установок и вспомогательного оружия. Послышалось тяжкое «чуг-чанк, чуг-чанк» лобовой штурмовой пушки «Огненной наковальни», постепенно перейдя в визг, когда орудие вышло на максимальную скорость стрельбы. Сверкающая яркая буря снарядов и хлещущих лучей рвала темноту в клочья, точно залп осветительных патронов. Пока длился обстрел, Железные Воины затаились. Не желая рисковать понапрасну, они не высовывали головы, позволив стенам крепости выдерживать атаку.

Обстрел продолжался почти три минуты, прежде чем Н'келн — далекая фигурка под защитой кормового люка «Лендрейдера» — приказал прекратить огонь, позволив рассеяться дыму от выстрелов. Открылось немногое: лишь пятна обожженного металла и случайные бесполезные воронки. Ни одной бреши, ни одного мертвеца. Ворота были по-прежнему целы. Штурм провалился.

— Зубы Вулкана, да подведи их ближе! — зло зарычал Тсу'ган. Он не хотел использовать вокс на тот случай, если Железные Воины отслеживают передачи и могут узнать, что в редутах засел диверсионный отряд.

Даже во время передышки предатели продолжали бездействовать. И только когда Н'келн отдал приказ оставить позиции и перейти в наступление, Железные Воины показали свою стратегию обороны.

Сначала за зубцами стены появилась безобидная на вид одинокая ракета «охотник-убийца на автоматической установке». Сгорающее топливо издало громкое «шу-ум», двигатель ракеты заработал, и она на полной скорости спиралью ринулась к цели. До перегруппировывающихся Саламандр она не долетела несколько метров, и на какое-то мгновение Тсу'ган решил, что головка самонаведения ракеты дала сбой. Но затем вдоль гребня пепельной дюны прокатилась цепочка разрывов спрятанных под землей зажигательных бомб. Поморщившись от внезапно вспыхнувшего яркого пламени, Тсу'ган отвернулся. Затем быстро перенастроил зрение и, когда повернулся обратно, увидел, как рушится гребень под собственным весом — его основание уничтожил одновременный подрыв бомб. Во тьме раздались крики падающих вместе с ним Саламандр. Земля уходила из-под ног, и тяжелые доспехи увлекали боевых братьев Тсу'гана вниз. Размахивая руками и чертыхаясь, Саламандры посыпались с все уменьшающегося гребня, остановившись как раз перед тем, как множество прицельных лучей пронзило тьму и подсветило попадавших Саламандр. Раздались единичные ответные выстрелы болтеров, но снаряды просто отскакивали со звоном от бронированных панцирей автоматических оборонительных орудий, с урчанием поднявшихся на позиции вдоль всей стены. Над головой у Тсу'гана посыпался отрывистый грохот — тяжелые болтеры и автопушки принялись заглатывать ленты с боеприпасами.

Закричав от ярости и душевной муки, Тсу'ган смотрел, как трех его боевых братьев изрешетило снарядами. Силовые доспехи были крепкими, крепкими достаточно, чтобы выдержать огонь такого оружия, но скорострельность усиливала мощь попаданий втрое.