Рев ускорителей порвал воздух: временно исполняющий обязанности сержанта Ганнон и его штурмовое отделение ринулись вверх на хвостах из дыма и пламени. Обнаженным клинкам штурмовиков не терпелось отведать орочьей крови. Одновременно через импровизированные баррикады перевалили пешие воины, сверкая болтерным огнем. Огнеметчики грузно шагали вместе со всеми, а тяжелые стационарные орудия, оставшиеся позади, издалека вколачивали в землю побитую зеленокожую орду.

Дредноуты на флангах захлопнули смертельную ловушку, и в последовавшем кровавом побоище отделившееся от основных сил орочье войско было полностью уничтожено.

Лицевой щиток залила орочья кровь, и Дак'ир снял шлем, чтобы лучше видеть. Расстрельные команды бродили по дюнам среди клубящегося дыма. Безликие выстрелы, резкие и отрывистые, время от времени нарушали мрачную послебоевую тишину, добивая раненых орков.

Осматривая побоище, Дак'ир взглянул на горизонт и представил себе еще большую орду, которая по-прежнему где-то там осаждала железную крепость. И еще он подумал, как они могли надеяться сломить столь огромное войско имеющимися силами. Защитникам придется остаться возле «Гнева Вулкана». Крейсер был их единственной надеждой убраться с планеты, медленно разваливающейся на части. Толчки уже следовали почти непрерывно, далекие вулканы извергались со зловещей регулярностью. Дак'иру подумалось, что даже без затмения небеса все равно потемнели бы — от падающего пепла.

— Как на Морибаре, — пробормотал он себе под нос, не зная, что повторяет слова своего соперника, Тсу'гана. Он смутно чувствовал, что темное наследие Воинов-Драконов как-то переплетено с судьбой третьей роты и особенно с судьбой его и Тсу'гана. Он даже ощущал прикосновения их когтей к этому отдаленному миру.

Из тьмы появился Агатон, на ходу оттирая кровь с силового меча.

— Орки перебиты, — произнес он, словно поставив точку.

— Даже если они вернутся, магистр Аргос снова пустит в ход орудия крейсера.

Агатон помотал головой:

— Нет, не пустит. Аргос сказал мне, что сможет выстрелить только раз. Отдача может разрушить коренную породу, которая держит корабль, и похоронить его окончательно. Он не станет рисковать.

— Тогда наша передышка будет недолгой.

— Совершенно верно.

— Есть что-нибудь от капитана Н'келна?

— Мы сейчас пытаемся с ним связаться, но есть другие вопросы, решением которых я хочу заняться в первую очередь. — Агатон говорил как командир.

— Человеческие поселенцы? — спросил Дак'ир, уже зная ответ.

— Совершенно верно, — повторил Агатон. — Что вы нашли под землей?

Дак'ир постарался говорить спокойно, чтобы брат-сержант не усомнился в его откровенности:

— Мы нашли Ноктюрн.

Выражение на лице Агатона выдало его недоверие.

— Позволь познакомить тебя с Зоннаром Илиадом, — сказал Дак'ир. — Тебе о многом нужно узнать, брат.

II

Смерть от вины

Глухие хлопки разрывов гремели за стенами цитадели, проявляясь внутри в виде пыли, сыплющейся с потолка. Осада перешла во вторую фазу: орочий вождь снова бросил свои, кажется неистощимые, войска на стену, которую удерживали Саламандры. Потери пока были невелики. Брату Катусу требовалось залатать шею, прежде чем он вернется в бой; Шен'кар сломал при падении несколько костей, но кости ему быстро выправили, и член Инфернальной Гвардии уже стоял рядом со своим капитаном.

Однако попадались и более тяжелые случаи. Два Саламандра на данный момент были выведены из строя и лежали сейчас с активированными анабиозными мембранами, отключившими их организмы в ответ на тяжелые раны, полученные во время первого орочьего штурма.