Тсу'ган отвернулся, и рука Иагона упала с его наплечника. В душе Саламандра разверзлась зияющая трещина, и все стремления и интриги полетели в нее, точно в пропасть.

— Да, сир… — ответил он, почти не осознавая этого. Иагон перевел взгляд на Н'келна, стоявшего над воротами, на этого переродившегося капитана, который каким-то образом поставил крест на всех его замыслах. — Во имя Вулкана.

Брат-сержант Агатон с невозмутимым видом выслушал историю Зоннара Илиада. Дак'ир и Пириил возвышались по бокам маленького человека в полумраке сборного командного бункера.

После одержанной победы над отколовшимся войском орков Саламандры вернулись к своим прежним занятиям: поискам выживших на корабле, откапыванием наиболее зарывшихся секций корпуса и укреплением обороны периметра против дальнейших нападений. После битвы медицинские палатки поставили заново, а хирургам велели сдать полученные лазганы и вернуться к работе. Нескольких тяжелораненых обнаружили мертвыми в койках по возвращении медицинского персонала. Может, шок, а, может, просто надвигающаяся смерть унесла их жизни в отсутствие постоянного наблюдения. Их сожгут вместе с остальными и похоронят позже.

Хотя Саламандры рьяно взялись за дело, каждый готов был бросить все по единому слову Агатона. Все знали, что он собирается провести наступление, чтобы снять осаду и освободить своих братьев в железной крепости. Нужно было лишь придумать способ или военную хитрость для этого. За последние несколько минут время от времени пробивались сообщения от осажденных Саламандр. В них говорилось о крайней необходимости покинуть крепость. Так, будто в ней присутствует что-то нечистое, какая-то злобная сущность, которая уже пыталась забрать жизни нескольких Астартес, сущность, набирающаяся сил с каждой минутой. Эта срочность стала частью причины, почему Дак'ир заставил Агатона переговорить с Илиадом, чтобы тот узнал то, что мог поведать лидер поселенцев.

Агатон выслушал все, переваривая информацию без видимых эмоций. После рассказа Илиада Дак'ир открыл то, что они с Пириилом видели на бывшем мостике древнего корабля экспедиционного флота, в частях которого жили поселенцы. Он рассказал о старинных комплектах силовых доспехов, пикт-записи и древнем Саламандре, Гравии.

Агатон, выслушав, кивнул с таким видом, будто Дак'ир сообщил ему, что хочет провести тренировку с оружием, а не то, что, вероятно, самый старый из живущих ныне Саламандр находится у них под ногами, — их потенциальная связь с Исствааном и потерянным примархом.

— Я сообщу Аргосу, пусть выделит сервиторов и технодесантника, чтобы забрать доспехи, — произнес Агатон с почти осязаемым прагматизмом. Ему не требовалось смотреть на зал и неподвижно сидящего брата Гравия. У него и так хватало дел — например, вытащить капитана Н'келна, и Агатон поймал братьев на слове. — Нам нужен апотекарий Фугис, чтобы переместить нашего древнего собрата, но мы не можем его получить, пока не снята осада с железной крепости, — прибавил он, переходя к стратегическим вопросам.

— Мы не можем прорвать орочьи порядки имеющимися силами, — заявил Дак'ир.

Сразу после битвы Агатон отослал разведчиков за периметр лагеря, чтобы шпионить за зеленокожими, определить численный состав орды и предупреждать обо всех новых вторжениях. До настоящего момента орки были сосредоточены только на Н'келне, но они обладали несметными силами. Доклады разведчиков были неутешительными.

Агатон размышлял, стоя над гололитическим проектором, который показывал, точно в соответствии со знаниями Саламандр, расположение и силы зеленокожих. Картинка походила на зернистое темное море, охватывающее крошечный бастион на стратегическом визуализаторе.

— Молниеносная атака будет для нас лучшим вариантом, — решил он.