Тем временем к Рычкову пробрался сквозь толпу его сын. Петр Иванович поинтересовался, где Салават.

— Он там, чуть подальше — махнул рукой Николай. — Готовит еще один заезд — состязание среди победивших.

У тех, кто это слышал, загорелись глаза от воодушевления.

— Какая замечательная идея — выявить лучшего из лучших, — заметил кто-то из гостей.

— Постой-ка, а почему повторные скачки в другом месте проводить надумали? — спохватился Рычков.

— Говорят, здесь места маловато. Развернуться будет негде.

— А почему нас о переносе не предупредили?

— Вот как раз мне и велено было вас пригласить, — сказал, усмехаясь, Николай.

— Ну так пойдемте же скорее!..

Предвкушая настоящие профессиональные бега, собравшаяся толпа зрителей возбужденно гудела.

Завидев приближающихся гостей, восседающий на саврасом скакуне Салават отделился от группы наездников и поехал им навстречу.

— Ну как, можно начинать? — спросил он.

— Иншалла, в добрый час! — ответил Юлай.

Дотошный Лепехин успел заметить, что на спинах скакунов нет ничего кроме тонкого войлока.

— Странно, а почему лошади без седел?

— Так нужно. Седла, как бы крепко их ни закрепляли при помощи подхвостника и подпруги, все равно во время скачки назад сдвигаются и очень сильно лошадям мешают… — объяснили ему через толмача.

— Так ведь у джигитов, наверное, как бы получше выразиться… при этом заднее место отбивается.

— Чтобы не отбивалось, сзади к штанам мягкий войлок пришивается. За счет такой нашивки да потника джигиту уже не так больно.

— Должен признаться, для меня это открытие, — сказал Лепехин, помечая что-то в записной книжке.

И тут раздался звон колокольчика, возвещая о начале нового заезда.

Когда Салават подъехал на своем скакуне к остальным наездникам, Юлай, провожавший сына пристальным взглядом, не смог утаить от гостей своей тревоги:

— Хоть бы без всяких козней обошлось.

— Да какие могут быть козни по отношению к Салавату? — изумился Николай.

— Всякое бывает. На удачливого всегда завистник найдется. Такой может, как будто невзначай, разогнавшегося коня по спине плеткой огреть. Тот от неожиданности скорость сбавит, и все…

— Неужто на нечестных у вас управы не найдется?

— А кто в такой куче да спешке разберет, чей был кнут? Некоторые норовят пнуть соседнего скакуна в бок, и это плохо кончается. Он тут же сил лишается и скакать дальше уже не может…

Колокольчик зазвонил во второй раз. И в тот же миг стоявшие ровным рядом лошади рванули с места, взметнув копытами клубы пыли. Не успели зрители опомниться, как ретивые скакуны в мгновение ока скрылись среди растущих за холмом деревьев.

Пока их не было, гостей обнесли свежим, прохладным кумысом. Ждать наездников пришлось недолго. Проскакав положенные двадцать верст, они повернули обратно.

И вот вдалеке снова показался столб пыли, который с бешеной скоростью приближался к толпе зрителей.

Завидев скачущего впереди всех Салавата, они дружно захлопали в ладоши. Раздались восторженные возгласы:

— Конь Салауата пришел первым!

— Салауату — главный приз!

Юлай, испугавшись, что его сына сглазят, поморщился.

— Еще не известно, кто победит. В самом конце его может кто-нибудь обскакать.

Но люди, не придав его словам никакого значения, продолжали славить Салавата.

— Точно, он первый!

— Другим его уже не догнать! Они вон как отстали…

Да, Салават никому не уступил своего первенства.