— Петр Иванович, — кинулся он к нему. — Объясните же, наконец, в чем дело? Неужто хищники объявились?

— Ой, да бог с вами, Иван Иванович! Все в порядке, — улыбнулся Рычков, подъезжая к нему поближе. — Это просто-напросто перекличка. Таким манером башкирцы выясняют, на которой из вершин соколиные гнезда имеются. — Он замолчал и, переведя взгляд в сторону, показал рукой на ближайшую скалу.

— Вон, поглядите, самка сокола из гнезда выпорхнула! Это уже третье по счету гнездо, Иван Иваныч!

— А почему меня не разбудили?

— Салават пробовал, да вы от него отмахнулись.

— Надо же, черт побери, какого зрелища я лишился! — всплеснул руками Лепехин. — И где ж теперь Салават?

— С птицеловами.

— А чем они там занимаются?

— Ищут подступы к гнезду, — ответил Рычков.

Вскоре появился и сам Салават в сопровождении охотников.

— Доброе утро, Иван Иванович, — приветствовал он Лепехина и спрыгнул на землю.

После утреннего чаепития началась подготовка к восхождению. Джигиты хорошо знали, что добыча, за которой они собираются отправиться, будет нелегкой, потому что соколы выбирают для гнездовья наиболее отвесные скалы. А это самые труднодоступные, опасные для человека места.

Когда приготовления были закончены, Салават разделил участников на две группы. Одну из них он оставил у подножия скалы, намереваясь увести вторую с собой.

— Ну, а нам к кому примкнуть? — спросил Рычков.

— Сами решайте, Петр Иванович, — сказал Салават и, немного подумав, добавил: — Я думаю, вам нужно остаться здесь.

— Почему?

— Потому что это очень опасно…

— Пожалуй, ты прав, — быстро согласился Рычков, вспомнив о своем почтенном возрасте. — Мы вас внизу подождем.

Однако Лепехин замахал руками.

— Вы как хотите, Петр Иванович, а я полезу. Я непременно должен видеть все собственными глазами!

— Тогда и я с вами, — оживился Николай.

Петр Иванович погрозил сыну пальцем:

— Николенька, ты никак забыл, что мы обещали перед отъездом нашей матушке? Она приказывала нам вместе держаться.

— Да, — поддержал его Салават, — вам тоже лучше остаться.

Молодому человеку пришлось сдаться. Пристроившись рядом с отцом, он с нескрываемой завистью смотрел вслед удаляющимся всадникам.

Добравшись до нужного места, Салават и его группа стали взбираться вверх по протоптанной тропке.

Пробравшись сквозь бурелом, они поднялись на взгорье. Открывшаяся их взору полянка была вся в цветах и походила на пестрое блюдце. Дальше путь пролегал меж огромных, размером с избу, валунов. Копыта то и дело постукивали о рассыпанные повсюду камешки. Оказавшись спустя некоторое время на тропинке, петлявшей среди гладких отвесных глыб, люди вынуждены были карабкаться вверх, уцепившись за конские хвосты.

«Другие лошади здесь ни за что бы не прошли», — подумал про себя Лепехин, еще раз убедившись в выносливости башкирской породы.

К полудню добрались до гребня горы. Преодолевая страх, Лепехин окинул взором открывшееся пространство. В небе над отвесной скалой зависла пара орлов. Внизу раскинулось широкое поле, казавшееся сверху голубым. Даже отсюда можно было различить горную речку, рассекавшую все это пространство на две равные части.