|
Если б он присутствовал при его кончине; если б оба дальновидных политика, причем верховодил бы младший, прошли рядом хоть несколько шагов и младший поддержал бы старшего по мосту, перекинутому с земли на небеса; если б они сделали остановку на полпути к смерти, — им удалось бы наметить план действий того, кому предстояло жить и тогда-то Карла, без сомнения, избрали бы императором. Но все обстояло иначе, ничего предусмотреть не удалось: смерть императора была внезапной и неожиданной, и дон Карлос, лишенный поддержки кардинала Хименеса, почившего недавно, окруженный алчными и хищными фламандцами, умудрившимися за три года выжать из многострадальной Испании миллион сто тысяч дукатов, — король дон Карлос, вызвавший неприязнь всей Испании, которую ему было суждено обогатить в будущем, но которую он пока разорял, не решался уехать, опасаясь за свое положение, ибо недовольство, вызванное его поведением, все нарастало. Он бы и отправился в Германию, но не был убежден, что там его нарекут императором, зато был уверен, что оставив Испанию, он уже не будет королем.
Многие ему советовали без промедления сесть на корабль и покинуть Испанию. Однако его наставник, Адриан Утрехтский, придерживался иного мнения. Основная борьба шла между Карлосом и Франциском I, королем Франции. Но если король дон Карлос так и не оставил Испанию, то уехали самые рьяные его сторонники, облеченные королевскими полномочиями. Втайне отправили гонца к папе Льву X. Какие же наказы получил этот гонец? Быть может, об этом мы узнаем позже. Тем временем, дабы нарочному, что получил приказание привезти королю известия о выборах императора, не пришлось бы потратить двадцать восемь дней на дорогу, дон Карлос объявил, что намерен проехать по южным провинциям, посетить Севилью, Кордову и Гранаду. Нарочному предстояло только пересечь Швейцарию и Италию, сесть на корабль в Генуе и доплыть до Валенсии или Малаги. Через двенадцать дней после выборов дон Карлос уже знал бы о решении. И вот тут ему сообщили, что в горах Сьерры-Морены и Сьерры-Невады бесчинствуют разбойники. Он пожелал выяснить, разбойники это или бунтовщики. Поэтому он приказал очистить от них сьерру, и в тех местах, где властвовал Сальтеадор, повеление это выполнили безотлагательно: разожгли в горах пожар.
XIII ДОН РУИС ДЕ ТОРРИЛЬЯС
Пока в горах пылал огонь, Гранада ждала приезда короля дона Карлоса. Как мы уже упоминали, торжество было назначено на два часа пополудни; за несколько минут до этого с башни Вела должны были подать сигнал, а пока внук Изабеллы и Фердинанда, подобный конной статуе, не показался в мавританских воротах, сеньоры из знатнейших семей Андалусии прогуливались по площади Лос-Альхибес. Вельможи ходили кто в одиночку, кто по двое, а собираясь вместе, громко разговаривали или, уединяясь, перешептывались; среди них выделялся человек с необыкновенно гордым и в то же время грустным выражением лица. Он сидел на мраморном краю колодца, находящегося посреди площади; подперев рукой голову, он чуть откинул ее, чтобы его печальный взгляд мог погрузиться в небесную лазурь; на нем была войлочная шляпа с широкими полями (современные шляпы, совершенно иной формы, заимствовали название таких шляп — «сомбреро»). Седые кудри ниспадали на его плечи, седеющая борода была подстрижена четырехугольником, а на шее висел знак в форме креста — такими крестами Изабелла и Фердинанд после взятия Гранады собственноручно награждали доблестных участников изгнания мавров. Сосредоточенный вид человека, погруженного в тягостное раздумье, отпугивал нескромных зевак и беззаботных болтунов; но все же какой-то мужчина, приблизительно тех же лет (его мы тоже собираемся описать), всматривался с минуту в него, стараясь убедиться, что не ошибся в догадке. Но вот старик снял шляпу и тряхнул головой, как бы желая отогнать тоску, из-за которой никнут даже сильные духом, и это движение развеяло все сомнения того, кто наблюдал за ним. |
