|
И король обещал ей подарить не простое кольцо, а перстень с его печатью, говоря, что в будущем это, быть может, ей пригодится, ибо, взглянув на перстень, законный сын короля признает его незаконную дочь. Матушка, полагаясь на это обещание, не торопила венценосного возлюбленного. Зачем ей было торопить его, зачем просить у сына то, что отец сможет сделать сам? Матушке было тогда двадцать лет, а ее возлюбленному — двадцать восемь… Но, увы, однажды мы увидели, что какой-то человек скачет во весь опор на лошади по дороге, ведущей из Бургоса в Сантиваньес. Матушка стояла на пороге дома, а я играла в саду среди цветов, вместе с бабочками и пчелками.
«Королева Топаз, — крикнул проезжий, — если хочешь увидеть своего возлюбленного, пока он не умер, торопись». Матушка на миг замерла, окаменев от ужаса. Она узнала цыганского князя; он любил ее без памяти уже лет пять и домогался ее руки, она же с презрением отвергала его. Но вот она собралась с силами и вымолвила, обращаясь ко мне: «Пойдем скорее, дитя мое». Она взяла меня на руки и пошла, вернее, побежала в Бургос. Очутились мы там в тот час, когда король вернулся во дворец, и мы издали увидели, как закрылись ворота за его свитой. Матушка попыталась войти во дворец, но стражнику было приказано никого не пускать. Держа меня в объятиях, она села на край рва, окружавшего дворец и крепость, составлявших одно целое. Немного погодя какой-то человек пробежал мимо нас. Матушка окликнула его: «Куда ты спешишь?» То был один из слуг короля. Он узнал ее. «Бегу за лекарем», — ответил он. «Мне нужно поговорить с лекарем, — промолвила матушка. — Слышишь? Это вопрос жизни и смерти короля». Мы стоя ждали прихода врача. Не прошло и четверти часа, как слуга появился снова — вместе с лекарем. «Вот она, эта женщина, ей нужно поговорить с вами», — произнес слуга, обращаясь к врачу. «Кто она такая? — спросил лекарь, но, взглянув на мою мать, воскликнул: — Да это королева Топаз!» Потом он добавил негромко, но мы услышали его слова: «Одна из наложниц короля, но ее он любит больше всех». Затем лекарь обратился к моей матери: «Что же ты хочешь сказать? Говори, да поскорее — король ждет». «Вот что, — отвечала матушка. — Нашего короля или отравили, или смертельно ранили. Да, он умирает не своей смертью». «Как? Король умирает?» — воскликнул лекарь. «Король умирает», — подтвердила мать, и голоса ее я никогда не забуду. «Кто же тебе сказал об этом?» «Его убийца». «Куда же он делся?» «Спроси у вихря, куда исчезли листья, что он унес… Конь умчал его по дороге в Астурию. Теперь он уже в десяти льё от нас». «Бегу к королю!» — крикнул лекарь. «Ступай, — сказала мать и, обращаясь к слуге, добавила: — Скажи ему, что я здесь. Пусть знает, что я рядом». «Хорошо, передам», — обещал тот. Оба скрылись в крепости. Матушка снова села на край рва. Мы просидели там весь вечер, всю ночь, все утро следующего дня. Меж тем о недуге короля толковали повсюду; еще накануне вокруг нас собралась целая толпа, не расходилась она до темноты и снова появилась с самого утра; людей стало еще больше, все были встревожены и удручены. Носились всякие слухи, но всего сильнее поразил мою мать, очевидно, самый правдоподобный рассказ о том, что король, играя в мяч, разгорячился и попросил холодной воды; какой-то неизвестный человек подал ему стакан и тотчас же исчез. |
