|
— Он замолчал. В чем же разница? Почему Боуги только сейчас почувствовал прилив энергии? Они стояли под косыми лучами только что взошедшего светила. Джек все еще держал шлем в руках. Потом он надел его и закрепил на место. Боуги разочарованно вздохнул. “Ушла!” Джек опять снял шлем. Он улыбнулся: — Не ушла, Боуги. Ведь в шлеме находится солнечная батарея… а ее задача — поглощать энергию и передавать ее в аккумуляторы бронекостюма. Все, что от тебя требуется, — так это научиться использовать солнечные лучи. Ты постоянно создаешь утечки энергии, но то, что ты потребляешь, — это совсем не энергия солнца. Если тебе нужна энергия света, почему бы тебе не подключиться напрямую к солнечной батарее? Ведь мне она бывает нужна только в очень длительных полевых операциях. Мы с тобой займемся этим. “Значит, я получу свет?” — Да. Но на это потребуется несколько дней. Ты сможешь подождать? Боуги радостно закричал. * * * Элибер слышала, как стихают за дверью шаги Джека. Она не могла заснуть этой ночью. А ворочаться с боку на бок ей не хотелось. Элибер вскочила и быстро натянула на себя темно-синий комбинезон и мягкие кожаные ботинки. На эту ночь у нее были собственные планы. Элибер зачесала волосы и состроила веселую рожицу в зеркале. Скоро, совсем скоро она покажет Джеку свои способности. Вот тогда он скорее отдаст свою правую руку, чем оставит ее. Двор был освещен. К тренировочной площадке ей приходилось пробираться в тени. Чем ближе подходила она к концу обучения, тем труднее становилось осуществлять свои замыслы. Новые курсанты наводнили все помещения. Временные общежития и раздевалки были возведены тут же. К тому же Пепис снес старые дома на площади около ста акров, чтобы увеличить полосу препятствий. Элибер остановилась. Ей хотелось передохнуть. У нее билось сердце от возбуждения. Все-таки в ее характере был один фатальный недостаток: ей всегда хотелось идти по канату, жить на грани смерти. Даже любовь к Джеку не избавила ее от этого свойства. Она остановилась в нерешительности. И вдруг чья-то крепкая рука схватила ее за локоть. — Леди Элибер? Но сейчас ведь поздно, не так ли? Элибер посмотрела на бледное лицо Вандовера Баластера. — Если я не могу заснуть, я гуляю, — резко ответила она. — Вполне понятно, но все-таки не совсем разумно, — сказал министр Полиции Мира и вывел ее из тени. — Здесь живет очень много новобранцев, и среди них хватает дерьма. Я считаю, что изнасилование шлюхи так же отвратительно, как и изнасилование целомудренной женщины. А поэтому я предлагаю вам не искушать судьбу и не делать из себя приманки. От этих слов у нее перехватило дыхание. Она почувствовала, что всю ее сжигает ненависть к этому человеку. Баластер церемонно-насмешливо поклонился: — Кроме того, — сказал он, — мы подозреваем еще кое-что. Этой ночью мы установили засаду на опрометчивого рыцаря. Она постаралась ответить как можно более невозмутимо: — Засаду? — Да. Все дело в том, что у нас появился самозванец. Он хорошо знает охранную систему. Скорее всего, этот человек занимается промышленным шпионажем и собирает информацию о бронекостюмах для какого-то производителя. Если нам повезет, мы поймаем его. — А если вам не повезет? Баластер поджал свои пухлые губы: — Нам должно повезти. Ведь в таком случае у нас в руках будет предатель. |
