Крестовский вздохнул.

– Теперь вы войдете в княжеский совет дворянского собрания, – сказал он. – У вас будет право голоса, такое же, как у вашего сына….

И сыночка это наверняка раздражает, подумал Ломтев. Но тут уже начинаются политические дрязги, в которых я не разбираюсь, да и, положа руку на сердце, не особенно стремлюсь разбираться.

– Главный вопрос, по которому дворянское собрание не может прийти к согласию, это вопрос о возвращении наших дальневосточных территорий, – сказал Крестовский. – Ваш сын, как и большинство молодых князей, придерживается мнения, что ДВР нужно оставить в покое… еще на некоторое время. Старые князья разделяют мнение императора и стоят за немедленный возврат.

– Не понимаю, почему вы до сих пор не воюете, – заметил Ломтев. – Разве смысл империи не в том, чтобы последнее слово всегда оставалось за императором?

– Все несколько сложнее, – сказал Крестовский. – Императору нужно большинство голосов дворянского собрания.

– Вы ради этого все затеяли? – спросил Ломтев.

– Нет, – сказал Крестовский. – Более того, я попросил бы вас, чтобы вы не обсуждали… свое видение этого вопроса..

– Ваше видение, – уточнил Ломтев.

– …. с кем-либо со стороны, – закончил свою мысль Крестовский. – Видите ли, это принципиальный момент, и мы пока не готовы выложить все козыри на стол, тем более, что ваш голос, хоть он и мог бы прибавить весомости партии войны, все равно не станет решающим.

– Кто меня вообще спросит? – поинтересовался Ломтев.

– Да кто угодно, – вздохнул Крестовский. – Вы теперь – князь, и вам придется участвовать в светской жизни империи. Более того, я уверен, что в ближайший месяц вы станете гвоздем сезона и главной темой для обсуждения в московских, да и не только московских, гостиных. Данила Георгиевич, сколько приглашений уже пришло?

– Дюжина или две, – сказал Танеев, на мгновение отрываясь от бумаг. – Званые ужины, балы, два приглашения на охоту.

– Кстати, об этом, – сказал Ломтев. – А как я отношусь к охоте?

– Строго отрицательно, – сказал Крестовский, и Ломтев облегченно выдохнул. – Вы считаете, что это баловство.

Приятно осознавать, что хоть в чем-то мы со старым князем сходимся, подумал Ломтев. Он тоже не любил охоту и считал ее баловством.

Это насилие-лайт. Тот, кто строил собственный бизнес в девяностые, вплотную сталкивался со старым добрым ультра-насилием, и в свое время Ломтев наелся им досыта.

Заменители, пусть даже и со вкусом натуральных, ему были не нужны.

– Вы можете игнорировать всю эту суету еще несколько дней, – сказал Крестовский. – Время, которое нужно, чтобы заново войти в дела, так сказать. Но потом вам придется реагировать. Потом вам придется посещать если не все, то хотя бы часть мероприятий, на которые вас приглашают. Это – часть образа жизни, и от него нельзя отказываться, чтобы не вызывать лишних вопросов.

– Хорошо, – сказал Ломтев. – Не сомневаюсь, что вы составите для меня список мероприятий, которые мне следует посетить.

– Конечно, – сказал граф.

– Я вам прямо сейчас еще зачем-нибудь нужен? – поинтересовался Ломтев.

– Прямо сейчас? Нет, – сказал Танеев. – Нужно будет подписать целую пачку документов, но это подождет. Я еще не все подготовил.

– Надо будет, найдите меня в саду, – сказал Ломтев и вышел из кабинета, опираясь на трость.