Они проковыляли до длинному, увешанному пыльными (старую прсилугу Ломтев, разумеется, разогнал, а новая до второго этажа еще не добралась) полотнами неизвестных Ломтеву мастеров коридору, до довольно скрипучей лестницы, ведущей в холл первого этажа. Весь этот путь Ломтев крепко сжимал в своей правой руке трость. Так крепко, что пальцы побелели.

В холле пол был каменным и не скрипел.

Ломтев остановился в середине, посчитав, что для исполнения роли радушного хозяина этого достаточно. За дверью стоял охранник из «путилинцев», остальные ползали по дому и прилегающей территории, модернизируя системы охраны и наверняка внедряя системы слежения, но этот нелегкий труд был весьма далек от завершения.

Крестовский вытер выступивший на лбу пот, словно спуск по лестнице дался ему с большим трудом. Словно ему тоже восемьдесят девять лет.

– Вам нехорошо? – спросил Ломтев.

– Нет, все в порядке, ваша светлость, – сказал Крестовский.

– Обстановка давит, наверное, – сказал Ломтев. – Она и на меня давит. Вся эта древность и антиквариат… Надо бы пригласить дизайнера, чтобы он все тут осовременил. Не можете кого-нибудь порекомендовать?

– Я найду специалиста, – пообещал Крестовский. – А сейчас я вынужден откланяться.

– Благодарю вас за приятность этого визита, – радушно сказал Ломтев, протягивая графу руку.

Левую, разумеется. Правой он опирался на трость.

После короткого замешательства Крестовский сунул свою потную ладонь в высохшую руку князя, и Ломтев сжал пальцы.

В момент рукопожатия массивный набалдашник трости смялся в кулаке Ломтева, а коротко подстриженные ногти снова впились в кожу.

Ломтев изучал вопрос.

Максимальная гравитация, при которой человек способен передвигаться без скафандра или экзоскелета, составляла 4–4.5 g. При гравитации в 5 g человек уже не способен пошевелиться.

Также было принято считать, что главное опасностью при высокой гравитацией является нагрузка на сердце, не способное перекачивать кровь в верхние конечности, но Ломтев полагал, что это слишком долговременный для его случая процесс.

Разумеется, летчики или космонавты могут испытывать и большие нагрузки, но они в этот момент, как правило, сидят или лежат в специально разработанных для этого креслах. При десяти g стоящий вертикально человеческий скелет ломается под тяжестью собственного веса.

Ломтев не знал, сколько g он выдал в замкнутой территории холла, но граф Крестовский издал тошнотворный хруст, брызнул кровью и сложился у его ног бесформенной кучкой тряпья.

Ломтев посмотрел вниз, чтобы запомнить это зрелище и эти ощущения. Под растекающейся от тела кровью Крестовского было заметно, что камень пола все же потрескался.

Страшно подумать, во что бы превратилось деревянное покрытие… Нужно будет уточнить этот вопрос у дизайнера, если Ломтев доживет до его визита.

Ломтев отвел взгляд от останков графа.

– Ничего личного, как я и говорил, – пробормотал он.

Но другого способа устроить встречу с тем, кто на самом деле принимает решения, он так и не придумал.

Глава 14

– Я вас провожу.

– Право же, не стоит утруждаться…

– Нет, я настаиваю.

Михайлов щелкнул пультом, остановил произведение и посмотрел на Влада.

– А дальше? – спросил Влад.

– А дальше – ничего, – сказал Михайлов.