– Разумеется, – сказал Ломтев.

И особняк, и деньги со счетов вернуться к первоначальному клану, от которого Ломтев и откололся. Это обычная процедура, если только…

– Если только у вас не будет наследника, – сказал Крестовский.

– Но у меня нет наследника, – сказал Ломтев. – Откуда бы ему взяться?

– Только не говорите, что мне и это вам придется объяснять.

– Мне восемьдесят девять лет, – напомнил Ломтев.

– Возможности современной медицины, в совокупности с использованием целительских техник, творят настоящие чудеса, – сказал граф.

Что же они с вашим императором таких чудес не сотворили, подумал Ломтев. Вот человек, отсутствие наследника у которого может погрузить всю империю в хаос. Но там, видимо, проблема не медицинского характера.

– Значит, там, – Ломтев показал пальцем вверх, имея в виду вовсе не потолок с избыточным, на его вкус, количеством лепнины. – Уже все решили?

– Насколько мне известно, сейчас обсуждается список кандидатур, – сказал Крестовский.

Вряд ли там очередь стоит, подумал Ломтев, учитывая, сколько мне лет и то, что выгляжу я соответственно. Однако, с другой стороны, я – князь, я богат, и осталось мне недолго, так что желающие наверняка найдутся.

Поэтому, скорее всего, основной вопрос с их происхождением и степенью контроля, который эти ребята смогут над ними установить. Найдут какую-нибудь более-менее родовитую, но обедневшую простушку относительно детородного возраста, и будем мы с ней жениться…

Интересно, чем они ее будут брать? Деньгами или долгом перед империей?

– А если родится девочка? – поинтересовался он.

– Возможности современной медицины, в совокупности с использованием целительских техник, позволяют не только прогнозировать пол ребенка, но и корректировать его с эффективностью до девяноста процентов, – отчеканил Крестовский, словно заучивал эту фразу дома.

А может быть, и заучивал.

– Но это все же не стопроцентная гарантия, – заметил Ломтев. – Что будет, если родится девочка?

– Это маловероятно.

– Но если это маловероятное событие произойдет, то мне придется повторить? Нам придется?

– Не думаю, что это потребуется.

Ломтев задумался, и, дабы потянуть время, принялся набивать трубку.

Разменять одного ребенка на спасение другого? Бросить младенца в этот круговорот политических дрязг, клановых интриг и заказных убийств? Да, формально, это не его ребенок, как ни крути, это не его мир, не его тело, не его гены и не его выбор, и, вероятно, он не должен чувствовать по отношению к младенцу, который пока только и существует только в планах этих заговорщиков, никакой ответственности, но все же…

Ломтев хотел сына, но не получилось. И план заговорщиков сейчас выглядел, как насмешка судьбы.

– Мальчик может не унаследовать моей силы, – заметил Ломтев.

– Такое случается и в более… традиционных случаях, – сказал Крестовский. – Но дворяне проходят испытание силы в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а в некоторых случаях и позже…

– И до этого времен поставленный вами высокородный опекун будет распоряжаться всем его имуществом и его голосом в княжеском совете.

– Именно так, – сказал Крестовский.

Ломтев закурил. Крестовский встал со своего места, сделал пару шагов, скрипнув антикварным полом, и открыл окно, чтобы кабинет заполнялся табачным дымом чуть медленнее.