Тяжело поднимаясь по ступенькам, новоявленная соседка начала приближаться. Алена осторожно попятилась вверх.

— Подождите, так вы моя новая соседка снизу, — догадалась она. — Это ваш муж исправно вызывает милицию?

— Вас это беспокоит? — весело взвизгнула толстуха.

— Ну что вы! Нисколько.

— Вот и славно! — она настигла Алену на площадке и, возложив пухлую ладонь ей на плечо, доверительно прошептала: — А то ведь некоторым из нашего подъезда не нравится. Я-то думала, что на первом этаже писают подростки, а выяснилось, что этим страдает еще кое-кто. Вчера застала мужика из двадцатой квартиры, ну, этого… в общем, не важно. Так, знаете ли, надоело бороться с человеческим бескультурьем. Ну, подростки, что с них возьмешь — вырастут, поумнеют. А тут, все, казалось бы, есть у человека: квартира хорошая, года преклонные — и туда же: надрался как свинья, нет чтобы до квартиры доползти, так прямо на лестнице — лежит и мочится.

— Гадость какая! — Алену передернуло.

— Точно, — кивнула толстуха, — но милицию вызываю обычно я. Мой муж в быту совсем ребенок. А вы замужем?

— Я? — к собственному удивлению, Алена покраснела, как будто ее спросили о чем-то неприличном.

— Да я так, — понимающе улыбнулась соседка, — поинтересовалась для приличия. Вообще-то я про вас уже все-все знаю. Это и неудивительно… — она пожала плечами. — Вы ведь у нас такая знаменитость.

Алена почувствовала настоящий жар под кожей. Она была просто уверена, что щеки ее окрасились нездоровым румянцем. Она терпеть не могла, когда кто-то начинал вспоминать о ее популярности. Во-первых, в силу своей природной скромности, а во-вторых, оттого, что популярность эта была грошовой, и поэтому ее скорее следовало бы стесняться, чем гордиться ею, тем более перед мало знакомыми соседями. Подумаешь, ну снялась в рекламе женских гигиенических средств, ну совершила глупость — не век же этим фактом в лицо человеку тыкать!

— Господи боже! — закатив глаза, воодушевленно продолжала толстуха. — Очутиться один на один с маньяком! Как это захватывающе! Прямо как в кино!

«Н-да, — не очень вежливо подумала Алена, — недалекая тетенька! С соседями мне редкостно везет!»

В этот момент «тетенька» встрепенулась, как воробей в пыли, и, вспыхнув взором, решила представиться:

— Корнелия Павловна.

— Очень приятно, — промямлила Алена.

— Смешно, правда? — смущенно хихикнула толстуха.

— Пока не очень, — Алена слишком устала, чтобы вести светскую беседу на лестничной площадке. Для одного дня достаточно и встречи с верным последователем христианского буддизма Вениамином Федоровым (это — не считая всего остального), так что хохотать до упаду, стоя в подъезде, она не собиралась.

— Да нет, очень даже смешно, — мягко настаивала соседка, — Корнелия Павловна Севрюкова, ну разве не прелесть?! Меня этим именем наградили родители. Видите ли, в год моего рождения было очень модно называть детей по-иностранному. Вот меня и назвали — почти сорок лет уже мучаюсь. Сначала страшно стеснялась, до настоящего психоза дошла. Потащилась даже к психоаналитику. Хотите знать, что мне посоветовал этот тощий дядька с козлиной бородкой? Хотите?

Отвечать «не хочу!» было абсолютно бессмысленно, все равно соседка собиралась выложить свою историю до конца, поэтому Алене пришлось смириться и, кивнув, изобразить заинтересованность.