— Будет у вас в жизни еще и не такая красота! — усмехнулась тетка.

— Да ну… — махнула рукой администраторша. — Ни страсти, ни пыла, ни порывов, пять лет ухаживаний — это так долго!

— Дуреха ты! — упрекнула ее Алена. — Коржик твой — просто мировой парень. И не представляй его здесь занудой, я с ним пять лет училась, он душа любой компании.

— Ну а ты когда встретишь какого-нибудь мирового парня? — осведомилась тетка.

— Вот! Начинается! — буркнула Алена. — Еще немного твои романтические истории послушаю, потом дочитаю книжку «Ожидание любви» и тут же встречу. Я уже сейчас чувствую, что мне в жизни чего-то недостает.

— И правильно! — кивнула дотошная родственница. — Посмотри, сколько вокруг замечательных парней!

Словно в подтверждение ее слов, на пороге костюмерной появился Вадим Терещенко.

Они с Аленой обменялись холодными взглядами, после чего он сурово бросил:

— Ты же обещала больше не появляться в театре до окончания следствия.

«Вот уж кто зануда!» — с тоской подумала Алена, стараясь не замечать теткину многозначительную ухмылку.

— Я здесь по долгу службы, — сухо ответила она. — У меня задание от главного редактора — написать статью о репетициях спектакля и о последней роли Александра Журавлева.

— Ну конечно! — фыркнул Вадим. — Я даже не стану делать вид, что поверил.

— Твое право, — она отвернулась к окну и с повышенным интересом принялась изучать пролетающие скудные снежинки.

— Таисия Александровна, — Вадим переключился на тетку, похоже, не слишком расстроившись ее внешней суровостью, — что это за лунатик, который ходит, как привидение, по коридору и стращает всех подряд?

— Вы, наверное, имеете в виду нашего гуру? — мило улыбнулась Тая. — Это отец Гиви. Наш актер, Вениамин Федоров, привез его из самого Голливуда.

— А на какой предмет он стращает? — поинтересовалась Настена.

— Утром я его встретил, он говорит: «Смерть от воды!» — а сейчас столкнулся, он за руку меня схватил и шепчет: «Сердце твое пламенем объято». Прямо не знаю, что и думать!

— Пора вызывать пожарных! — съязвила Алена, не удостоив его взглядом.

Никто даже не улыбнулся. В общем-то, она и сама понимала, что со злости шутит весьма плоско. Но ничего не могла поделать, ее просто распирало желание отпустить в адрес Терещенко какую-нибудь колкость. Надо же, подлец! Мало того, что явился к ней домой, наговорил кучу гадостей, так после этого хоть бы позвонил да извинился. Нет же, всю неделю ни слуху ни духу! Словно ему действительно нет до нее никакого дела. Правда, весьма возможно, что это так и есть! Ну, тогда он вдвойне подлец и еще мерзавец! А она-то переживала!

— Странно, — задумчиво проговорила тетка, — этот гуру меня пугает. За день до убийства Саши он встретил меня в фойе и как крикнет в ухо: «Голоса слышу! О беде толкуют!» Я тогда ночь не спала.

— А ведь собрание действительно проходило в фойе, — Алена мгновенно забыла о своей обиде, — помните, после убийства? Там как раз и обсуждали.

— Точно! — завороженно прошептала Настена.

— И еще, Журавлев мне говорил, что отец Гиви странно на него смотрел на последней репетиции — так, словно прощался.

— Ну и что теперь, просить этого гуру, чтобы он раскрыл тайну преступления, используя свой дар ясновидца? — саркастично, но не слишком уверенно поинтересовался Вадим.