— Я знаю, ты играл в карты до рассвета. Но ты и раньше умудрялся не спать много суток подряд. Мне редко удается застать тебя в таком дурном расположении духа. Что, черт возьми, с тобой происходит? — Не услышав вразумительного ответа, одно рычание, Бойд попробовал подойти к вопросу с другого конца: — Почему бы тебе не позвать камердинера, чтобы он помог тебе раздеться и одеться?

— Может быть, ты помнишь наши годы, проведенные в море. Тогда мне удавалось делать это самому. Кроме того, на эту ночь камердинера и всех прочих слуг я удалил из дома.

— Почему?

— Не будем пока говорить об этом. Лучше я попрошу тебя об одолжении. В доме остался только садовник, который оставит особняк последним. Ему будет нужна помощь. Прошу тебя, сделай то, что он скажет.

— Звучит интригующе. Ты разжег мое любопытство. Не собираешься ли ты посвятить меня в подробности?

— В подробности — нет. Тебе расскажут о том, что должен делать ты, об остальном догадаешься сам.

Ухмыляясь, Бойд наблюдал за тем, как Ремингтон расстегнул последнюю пуговицу.

— Жду не дождусь, когда меня возьмут в дело, — наконец заметил он.

В отличие от Бойда Саманта прекрасно знала, что должно произойти этой ночью. Нервно перебирая складки платья, она безнадежно пыталась сосредоточиться на обычных предостережениях Синтии.

— Эти заколки для волос удивительно подходят к вашему платью, — щебетала Синтия, прикладывая заколки к головке Саманты. — Насыщенный пурпурный цвет будет контрастировать с бледно-лиловым цветом платья.

— Согласна, — сдалась без боя Саманта, счастливая уже тем, что у новой горничной оказался высокоразвитый художественный вкус. Кроме того, Синтия была искусным парикмахером.

Юная леди взглянула на часы. Сердечко ее трепетало, мысли путались. Сама она предвкушала ночное приключение не хуже тех, что описывают в романах.

Пройдет всего несколько часов — и она будет принадлежать Ремингтону.

Интересно, как он это устроит? Куда он повезет ее, чтобы сделать своей тайной наложницей?

— Итак, она красива? — спросила Синтия.

— Прости, я не поняла тебя, — извинилась Саманта.

— Я имею в виду Бонни, вашу племянницу. Что с вами сегодня происходит?

— Ничего. Бонни прелестна. Она похожа на Алекс. У нее огромные серые глаза и очень правильные черты лица. Но когда ей что-нибудь нужно, кричит она очень властно.

— Крик, должно быть, пугает вашего брата.

— К сожалению, Дрэйка сегодня не было. Еще до моего приезда в Аллоншир он отправился с визитом к своему банкиру. Видимо, он специально выбрал для деловой встречи время, когда Алекс, малышка и Грей решили вздремнуть. Таким образом, я не видела никого, кроме своей племянницы. Но даже она спала во время нашего первого свидания.

— Как это, должно быть, приятно иметь такую замечательную семью.

Сэмми отважно встретила взгляд горничной.

— Теперь приятно. Но дела не всегда обстояли так, как теперь. Придет время — и я раскрою тебе кое-какие из наших семейных тайн.

В дверь спальни постучали.

— Да?

— Простите, мисс, — раздался голос одной из служанок. — Граф Гришэм велел сообщить вам, что он прибыл.

— Спасибо. — Саманта поднялась с пуфика и подхватила свою накидку. — Спокойной ночи, Синтия.

— Саманта…

— Спокойной ночи, — повторила госпожа. Она не была в силах выслушивать обычные увещевания горничной. Брать с собой Синтию она также не собиралась.

— Желаю вам приятно провести время, — сурово сказала Синтия.