— Да, это так, — вмешался в беседу Ремингтон. — Но если вы хотите побеседовать с леди Самантой, вам придется подождать. Этот вальс она обещала мне. — С этими словами Ремингтон сделал поворот и продолжил танец.

— Ах, Рем, ну неужели нельзя избежать грубости? — спросила Саманта, заметив, что лицо Андерса искажено яростью. Гришэма передернуло.

— Я презираю этого человека. Мне не нравится, как он смотрит на тебя. Я не доверяю ему. Я полагаю, что он коварен, как змея. Я действительно груб. Я нахожу, что наступило подходящее время вернуть Андерсу его подарок.

— У меня нет его с собой.

— Тогда скажи, что отошлешь ему ожерелье Сэмми было приятно, что Ремингтон ревнует. Она подошла к нему близко-близко:

— Вы невыносимы, дорогой, но какая удача, что мой герой невыносим.

Ремингтон посмотрел на нее снизу вверх и прошептал:

— Господи, как я хочу тебя. У Саманты заныло сердце.

— К сожалению, мы не можем уехать прямо сейчас. — Как бы ей хотелось, чтобы Андерс исчез, испарился!

— Это все из-за Андерса! — сжал зубы Ремингтон. — Впрочем, ты права, если мы покинем этот зал прежде, чем ты станцуешь с ним, он заподозрит неладное. Это может повредить твоей репутации. Танцуйте, но предупреди его. что это его последний танец с тобой.

— Хорошо, сэр.

Вальс закончился, и к Саманте тут же подошел Андерс. Словно не замечая Ремингтона, он сказал:

— Саманта, вы восхитительны! Но где же ожерелье, которое я вам подарил?

Звучно откашлявшись. Ремингтон отошел в сторону.

— Я не могу носить это ожерелье, Стефен, — смущенно ответила девушка.

— Почему же нет?

— Это слишком дорогое украшение. И я…

— Какая ерунда! Нет ничего дорогого, когда речь идет о вас! Я бы хотел, чтобы вы перестали скромничать.

Раздался бой часов. Андерс словно окаменел. Потом взглянул на свои часы.

— Я не могу принять ваш подарок, — продолжала Саманта, — потому что не могу позволить вам думать, что нас связывают отношения более близкие, чем дружба. Это не так.

— Я и не рассчитываю на это. Мы знакомы меньше двух недель Но со временем…

— Нет, — покачала головой Саманта. — Со временем ничего не изменится. Не изменится никогда. Глаза Андерса недобро сверкнули.

— Это из-за Гришэма?

— Да.

— Он не тот человек, с которым вам следует иметь что-либо общее.

— Это мое дело. Вас это не касается.

— Саманта, вы совершаете ошибку. Вы слишком молоды и наивны, чтобы понимать, что Гришэм обесчестит и бросит вас. Он разрушит вашу жизнь. Мне бы хотелось уберечь вас от ошибки.

Ответить Сэмми не смогла. Музыка смолкла, и Андерс снова нетерпеливо взглянул на часы.

— Простите меня, дорогая. Я должен поговорить с одним человеком.

Саманта молча кивнула, но Андерс не видел даже этого кивка: он решительно пробирался сквозь толпу к выходу.

Саманта брезгливо повела плечами и решительно выкинула из головы мысли об Андерсе. Задрав подбородок, она оглядывалась в поисках Ремингтона.

Его нигде не было.

С ноющим сердцем она подумала, не вызвано ли его отсутствие ее танцем с Андерсом. Если так — куда он мог деться? Должно быть, он вышел освежиться и привести мысли в порядок.

Саманта пробралась между танцующими парами и выскользнула в сад.

Ремингтон замер и, затаив дыхание, следил за тем, куда направляется Андерс. Граф Гришэм больше не сомневался в том, что продажный виконт был замешан в каком-то грязном деле.