— Нельзя сказать, чтобы он был по-настоящему жесток. Наш страх происходил от того, что, мы знали, он был способен сделать. Говорил он холодным, монотонным голосом, и создавалось такое впечатление, что жизнь и смерть — ему все едино.

— Как долго вы пробыли на острове?

— Одну ночь. На следующее утро мне удалось ускользнуть.

— Вам предлагали еду? Воду?

— Нам дали несколько сухих ягод и по глотку воды, только чтобы мы не умерли с голоду, добираясь до места назначения. Они накормили нас, прежде сняв с глаз повязки. Именно тогда предводитель этих разбойников впервые заговорил со мной. Он сорвал с моих глаз повязку, схватил меня за рубашку и бросил мне в рот несколько ягод. Я был слишком голоден, чтобы быть гордым, но и тогда мне хотелось выплюнуть ему это в его немытое, исполосованное шрамами лицо. Через некоторое время нам дали воды, потом нам снова завязали глаза — на этот раз до рассвета. Остальное вы знаете. Черт возьми, Гришэм, мне бы очень хотелось припомнить побольше.

— Вы и так сказали мне достаточно много, чтобы мы имели возможность схватить капера, который работает на Саммерсона. Вы поведали мне, что у него монотонный голос, лишенный чувств, огромные руки, шрамы на лице. Великолепное описание.

Ремингтон зашагал к двери.

— Скажите Хэррису, я не мог ждать. Спасибо, капитан Товерс.

Поездка в Аллоншир заняла почти час, и Ремингтону этого хватило, чтобы обдумать план действий. Очень многое зависело от предстоящей встречи, от встречи, о которой герцог Аллонширский даже не подозревал. Ремингтону предстояла битва не только за честь Англии, но и за свое будущее.

— Здравствуйте, Хамфри! — поприветствовал он дворецкого. — Я бы хотел встретиться с герцогом.

— Он ждет вас, лорд Гришэм?

— Несомненно. Мы оба ждем графа. — Это в разговор вмешалась Александрина Баретт. — Хамфри, будьте добры, доложите его светлости о приезде графа не позже чем через четверть часа. Сперва мне бы хотелось самой поговорить с лордом. Мы будем в желтой гостиной.

Алекс жестом предложила Ремингтону пройти в южное крыло дома.

— Здесь мы сможем поговорить без посторонних.

— Примите мои поздравления с рождением дочери.

— Спасибо, — поблагодарила Алекс и потянулась к буфету. — Что я могу вам предложить?

— Объяснения.

— Перейдем к ним, — предложила Александрина. — Хамфри предан герцогу и не станет ждать более пятнадцати минут, чтобы доложить ему о вашем приезде. Так что по крайней мере через двадцать минут мой дражайший муж ворвется сюда, чтобы потребовать у меня объяснения по поводу этого разговора. Итак, начнем с фактов. Я люблю Саманту как родную дочь или сестру. Кажется, именно вы оказались тем счастливчиком, которому Саманта готова вручить свое горячее сердце. Мое предложение заключается в следующем: если вы действительно тот рыцарь без страха и упрека, который любит Саманту так же сильно, как она его, тогда я тотчас же пойду вместе с вами в кабинет Дрэйка и останусь там на все время вашего разговора, чтобы поддерживать вас. Но если вы не любите эту юную леди, если вы всего лишь соблазнили ее, как соблазнили десятки женщин до нее, ступайте отсюда и жалейте о том, что вы появились на свет, потому что отныне я стану самым яростным вашим противником. Вам это ясно, Ремингтон?

Граф восхищенно улыбнулся:

— Вы именно такая, как вас описывала Саманта. Если позволите, отвечу откровенностью на откровенность. Я никогда не верил в любовь. Во всяком случае мне казалось, что для меня она не имеет значения. Но Саманта ворвалась в мою жизнь, как фейерверк, озарив ее светом любви, и от моего цинизма не осталось и следа.