— Неужели ты хочешь раскрыть Баретту, на кого ты работаешь? Даже до завершения работы?

— Да. Я верю этому человеку. Его действия на море и на суше свидетельствуют о том, что он верен Англии. Более того, его помощь не только желательна, но и необходима.

— Понятно, — хмыкнул Бойд. — Хотелось бы полюбопытствовать: что, твой только что придуманный план — единственный повод для поездки в Аллоншир?

— Нет, конечно. Я хочу получить благословение Дрэйка и согласие на свадьбу. Одобрение Дрэйка имеет очень большое значение для Саманты, и без этого наша свадьба не может стать тем волшебным праздником, который я хотел бы подарить своей невесте. Поэтому ради Саманты я забуду свою гордость и сделаю официальное предложение. В любом случае с помощью Дрэйка мы захватим наших врагов и поможем нашей родине. Итак, за дело, Бойд.

Несколькими часами позже начался последний бой сражения за Англию.

— Гришэм… входите, — с удивлением произнес хозяин дома, увидев фигуру Ремингтона в дверном проеме.

— Прошу прощения за вторжение. Я бы хотел побеседовать с Товерсом.

— Не думаю, что это будет иметь успех. Товерс смертельно напуган тем, что капер его разыщет.

Заглянув в гостиную, Ремингтон обнаружил там Товерса. Капитан вел себя очень беспокойно.

— Хэррис, уже ночь, не сварите ли нам по чашечке кофе, чтобы прочистить мозги, а мне — чтобы согреться?

Хэррис безответно исчез в кухне. Ремингтон бросил свое усталое тело в кресло.

— Добрый вечер, Товерс.

— Если вы приехали расспрашивать меня о капере, то я уже описал его Хэррису. Я не могу припомнить ничего запоминающегося. Я уверен, что сразу же узнаю его, едва увижу, но я слишком напуган, чтобы разыскивать его.

— Не беспокойтесь, Товерс, мы не будем привлекать вас к расследованию.

Товерс заметно успокоился.

— Давайте не будем вспоминать внешность этого капера, — предложил Ремингтон, раскуривая сигару, — давайте поговорим о том острове, на который он вас высадил.

— Остров? — Товерс не мог скрыть удивления. На эту первую реакцию Гришэм и надеялся. Опыт подсказывал ему, что люди вспоминают много больше, если беседуют свободно, без давления.

— Я могу о нем сказать немного. Остров был маленький, поросший травой и невысоким кустарником. Кое-где виднелись невысокие скалы и наносы песка. Я уже говорил, что понятия не имею, где он находится. На глаза нам надели повязки, руки и ноги были связаны.

— Но ведь когда вас привезли на остров, вам развязали глаза?

— Да. Солнце светило очень ярко.

— Вы слышали какие-то разговоры?

— Да, капер издевался над нами, упоминая какой-то Атлантис. Все остальное время он ругал членов своей команды.

— Их было много?

— Я видел двадцать. Может, чуть больше. Они выполняли все, что он им приказывал.

— Они боялись его?

— Мы все его боялись. Во всем его облике было нечто угрожающее.

— Уверен, что он обращался со своей командой так же жестоко, как и с вами.