— С удовольствием, — не задумываясь согласилась Саманта.

— Позвольте, я предупрежу вашу тетушку.

— Ни за что. — Оглянувшись, девушка заметила, что леди Гертруда беседует со вдовствующей герцогиней Арвельской. — Тетушка не будет возражать. Полагаю, что она и не заметит моего недолгого отсутствия.

Ремингтон прищелкнул языком и вывел девушку из зала в вестибюль, откуда они прошествовали в маленькую, уютную, слабо освещенную комнату.

— Как вам здесь нравится?

— Замечательно. — После того как Ремингтон закрыл за собой дверь, все предметы предстали перед девушкой словно в туманной дымке Единственное, что она могла разглядеть хорошо, так это то, что они остались наедине.

— Итак, леди Саманта, вам нравится ваш первый бал? Сердце девушки затрепетало.

— Очень.

— Я рад. — Ремингтон намотал выбившуюся из прически прядку девичьих волос себе на палец. — А в этой комнате вам не слишком свежо?

— Нет. — Саманта сделала шаг навстречу графу, полагая, что именно так должна вести себя героиня романов, оставшись наедине с мужчиной. — Не думаю, что мне требуется смена декораций.

Нечто зыбкое, неуловимое мелькнуло в его глазах.

— Неужели?

Палец Ремингтона выскользнул из завитка волос, он снова провел ладонью по ее щеке и соскользнул на шею.

— Тогда… что же вам требуется? Саманта задрожала:

— Я..

— Саманта… — Ремингтон заключил ее лицо в свои ладони, — это то… это то, что ты хочешь?

Не отдавая себе отчета в своих действиях, девушка прикрыла глаза и вся подалась к нему.

«Будет ли это так же прекрасно, как я себе это представляла?» — успела Саманта задать себе вопрос, прежде чем их губы слились в поцелуе. То, что она почувствовала, превзошло все ожидания.

Губы Ремингтона то медленно захватывали, то отпускали ее губы, скользили по ним и возвращались в исходную точку, чтобы повторить ласку. Это был еще не поцелуй, а лишь нежнейшая прелюдия к нему.

Но весьма скоро Саманте этого показалось недостаточно. Она крепко взяла партнера за лацканы фрака и приподнялась на цыпочки, чтобы вкусить прелесть настоящего поцелуя. Граф поцеловал ее по-настоящему крепко, но тотчас же отпрянул назад.

— Не делайте этого, чертенок, — прошелестел он ей в губы.

— Но я хочу этого, — пролепетала девушка в надежде снова испытать неведомое ранее блаженство.

Ремингтон медлил. Она почти физически чувствовала, что он не знает, как поступить.

— Но я хочу этого, — повторила девушка, заползая пальцами под жилет Ремингтона. — Пожалуйста.

Тело Гришэма напряглось, правда Сэмми не поняла, от удивления или от удовольствия. Он склонил голову, бережно обнял девушку и мягко захватил губами ее губы.

У Саманты едва не подкосились ноги — так ей было хорошо. Она все глубже проползала пальцами ему под рубашку.

— Так лучше? — осведомился блестящий флотский капитан.

— Лучше, но недостаточно.

И Ремингтон вновь принялся за дело.

— Что же мне делать с тобой, чертенок? — Он приподнял рукой ее густые блестящие волосы, и они водопадом скатились с ладони. — Твоя искренность потрясает меня. Скажите мне, моя доверчивая леди Саманта, на чьей совести будет то, что дело не доведено до конца, на моей или вашей?

— Но ведь его можно доделать, не правда ли? Его должно доделать.