– Эй! – Сэм сама не понимала, к кому обращается, но поскольку ей никто не ответил, она закрыла за собой дверь и, вздохнув, присела на стул. А затем, посмотрев по сторонам, разрыдалась. Плечи ее затряслись, она уткнулась лицом в ладони.

Через двадцать минут в квартире настойчиво зазвонил телефон. Сэм шмыгнула носом, высморкалась в платочек и, толком не понимая, зачем ей это надо, сняла трубку. Она столько отсутствовала… скорее всего кто‑то ошибся номером…. если это, конечно, не Харви или Чарли. Во всем Нью – Йорке о ее возвращении знали только два человека.

– Да?

– Сэм?

– Нет. – Саманта улыбнулась сквозь слезы. – Грабитель.

– Грабители не ревут, глупышка. – Это был Чарли.

– Еще как ревут! Здесь же нет цветного телевизора, так что и поживиться нечем.

– Приезжай к нам, я отдам тебе свой.

– Не хочу. – Слезы медленно потекли вновь. Саманта громко всхлипнула и закрыла глаза, стараясь успокоиться. – Извини, Чарли. По – моему, я не в восторге от возвращения домой.

– Похоже на то. Зачем же ты в таком случае вернулась? – спокойным, деловитым тоном поинтересовался Чарли.

– Ты что, с ума сошел? Вы с Харви полтора месяца грозились меня прихлопнуть, если я не вернусь, а теперь ты спрашиваешь, почему я здесь?

– Ладно, тогда помоги нам разобраться с твоим бешеным клиентом и можешь возвращаться обратно. Если хочешь, то навсегда. – Чарли всегда относился к жизни сугубо прагматически.

– Все не так просто.

– Почему? Послушай, Сэм, жизнь коротка, надо наслаждаться. Ты уже взрослая, теперь тебя ничто не связывает, и ты можешь жить, где тебе заблагорассудится. Если тебе охота всю оставшуюся жизнь возиться с лошадьми – пожалуйста, отправляйся туда!

– Для тебя все раз плюнуть, да?

– Конечно. А почему бы и нет? Знаешь, что я тебе скажу? Побудь здесь немного… ну, как туристка… поживи месячишко‑ другой, и если тебе будет тут плохо… Черт побери, Сэм, ты всегда можешь все бросить!

– Тебя послушать, никаких сложностей вообще не существует.

– Так и должно быть. Ладно, в любом случае, красотка, добро пожаловать домой. Даже если ты своему приезду не рада, мы счастливы донельзя, что ты опять будешь рядом с нами.

– Спасибо, солнышко. А как поживает Мелли?

– Растолстела, но все равно милашка. Ребенок родится через два месяца. И помяни мое слово, это будет девочка!

– Конечно, Чарли, конечно! Ты и в предыдущие два раза говорил. – Сэм улыбнулась телефонной трубке и утерла слезы. Все‑таки приятно вернуться туда, где Чарли… – Если хотите знать правду, мистер Петерсон, то вы умеете делать только мальчишек. Это все из‑за баскетбольных матчей, ты столько на них ходишь, а там ведь особый воздух… вот он и повлиял на твои гены.

– О’кей, пожалуй, я теперь буду чаще ходить на стриптиз. Да, это идея…

Они оба покатились со смеху, и Сэм обвела взглядом унылую комнату.

– А я‑то надеялась, что ты будешь поливать мои цветочки, Чарли, – произнесла она отнюдь не укоризненно, а даже как‑то весело, посматривая на увядшие зеленовато – бурые растения.

– Целых пять месяцев? Да ты шутишь! Лучше я тебе куплю новые!

– Ничего, я тебя и так люблю. Кстати, раз уж вы вытребовали меня сюда, то признайся, дела конторы плохи?

– Плохи.

– Совсем плохи или все же не так страшно?

– Это полный кошмар.