– Совсем плохи или все же не так страшно?

– Это полный кошмар. Если бы ты задержалась еще на пару дней, я бы заработал язву или убил Харви. Этот сукин сын уже Бог знает сколько времени мотает мне нервы! Да на него – я о клиенте – не угодишь! Все ему не так.

– А лошадиную тему, которую я предложила, вы не разрабатывали?

– Еще как разрабатывали! Всех лошадей, которых только можно найти на этом берегу Миссисипи, осмотрели, со всеми жокеями женского пола беседовали, со всеми тренерами, со всеми…

– Нет – нет, ради Бога, Чарли! Если вы с этого конца взялись за дело, то клиенты правы, выражая недовольство. Я же говорю тебе про лошадей.  Про таких, на которых ездят ковбои. Ну, ты сам знаешь, настоящий мужчина на фоне заката… кажется, что он скачет прямо к солнцу на большом прекрасном жеребце… – Стоило Сэм произнести эти слова, как ее мысли обратились к Черному Красавчику и, разумеется, к Тейту. – Вы же продаете не маленькие женские автомобильчики, а дешевые спортивные машины, и реклама должна вызвать ассоциации с мощью и высокими скоростями.

– А скаковая лошадь, по – твоему, не вызывает? – Нет, черт побери! – Тон у Саманты был непреклонный, и Чарли на другом конце провода ухмыльнулся.

– Теперь понятно, почему это твое детище.

– Завтра я посмотрю, что вы там наваяли. Передавай привет Мелли. Спасибо за звонок, Чарли. – Сэм повесила трубку, вновь огляделась и, вздохнув, прошептала: –О, Тейт! Почему?

Она потихоньку распаковала чемоданы, стерла пыль с мебели, прибралась и, посмотрев в который раз по сторонам, попыталась убедить себя, что это ее дом. В десять часов вечера Саманта с удовольствием улеглась в постель, прихватив с собой блокнот и кое‑ какие записи, оставленные Харви. Ей хотелось настроиться на завтрашнюю работу. Лишь после двенадцати она отложила блокнот, выключила свет и попробовала заснуть. Это заняло у нее еще два часа. Два часа она пролежала, думая о ранчо и надеясь вот – вот услышать знакомые звуки, которые так и не раздались.

Глава 20

Самой Саманте ее возвращение на следующее утро в агентство показалось этаким удивительным путешествием во времени: она словно попала в совершенно незнакомое место, восприняв свой рабочий стол, кабинет и коллег как часть чужой, неведомой жизни. Сэм с трудом могла себе представить, что проводила здесь по десять часов в сутки, что работа в агентстве занимала все ее мысли. Теперь Саманта сочла то, чем занимались ее сослуживцы, ребячеством; клиентов, о которых они разговаривали, обозвала дураками и тиранами, а все концепции, презентации и идеи – детской забавой. Она не могла отнестись серьезно к их опасениям потерять клиента, кого‑нибудь рассердить или плохо провести переговоры. Все утро Саманта серьезно выслушивала коллег, а когда беседы были окончены, почувствовала, что зря потеряла столько времени. Лишь Харви Максвелл, творческий директор фирмы, похоже, смутно догадывался о ее переживаниях, поэтому, когда все покинули конференц – зал на двадцать четвертом этаже, он пронзительно посмотрел на Саманту.

– Ну, Сэм, как ощущения? – Харви насупил брови и вынул трубку изо рта.

– Странные. – Саманта всегда старалась быть с ним откровенной.

– Что и следовало ожидать. Ты слишком долго отсутствовала.

Сэм задумчиво кивнула.

– Да, пожалуй, дольше, чем следовало. – Она подняла на Харви глаза и посмотрела в упор. – Трудно возвращаться после стольких месяцев. У меня такое чувство… – Она заколебалась, но потом все же решила сказать: – Такое чувство, будто часть меня осталась там.

Харви вздохнул, закивал и попытался раскурить трубку.