– Чего?

Франц передернулся, опустившись с небес на землю, и первым делом задрал свою белую рубашку, принявшись ее обнюхивать. Но ничем, кроме речной воды и, может быть, тины она не пахла. Тогда Лора пояснила, закатив глаза:

– Здесь нет отходов. Это та ветвь коллектора, которую я проектировала для мэра еще года два назад. Кажется, теперь я понимаю, зачем он тогда просил у Джека старые чертежи… Помнишь, горожане еще жаловались, что в центре города воняет стоками? Все потому, что этот участок сети должен был разгрузить остальные, но, как видишь, вода здесь абсолютно чистая, а значит, его построить‐то построили, но вот в эксплуатацию не ввели. Интересно, почему…

«Не только красивая, но еще и умная!» – запищал Франц в мыслях, благо, что не вслух.

Тряхнув головой, он заставил себя сосредоточиться и внимательно посмотрел в направлении, куда Лора указывала пальцем, пока говорила. Выложенные графитовым камнем своды, арки с переходами между туннелями, плоские бордюры, решетки и насосы с задвижками, контролирующими подачу воды… Где‐то в стороне шумело речное течение, и Франц догадывался, что именно оттуда их сюда и принесло. Канализация действительно выглядела новой и оборудованной, но если бы не Лора, Франц бы даже не понял, что это именно она. Ибо место это скорее напоминало природную пещеру – всюду здесь росли зелень и цветы. Незабудки, мох, крупные грибы с красно-белыми шляпками, толстые зеленые петли покрывали стены за их спинами и потолки, будто скользкие влажные камни обернули в махровые одеяла. Франц не понимал, как мог не заметить этого сразу, даже увлеченный Лорой. В глазах буквально рябило от обилия изумрудного цвета! Ему даже пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд на чем‐то одном. Бутоны белладонны, похожие на маленькие колокола, и их черные круглые ягоды смотрели на них двоих, как множество глаз, и воздух, плотный, мерцал от пыльцы медуницы с дурманом. Но больше всего вокруг было клематисов: фиолетовые, стреловидные и с сердцевинами, похожими на паучьи лапы, они тянулись со стен к Францу и Лоре. И будто становились все ближе, стоило Францу еще раз моргнуть…

– Я здесь уже был, – понял он вдруг, оглядевшись уже, кажется, в десятый раз. – Пыточная Голема! Точно! Все это время я был не в катакомбах, а в канализации! Я вылез отсюда по лестнице из люка и… Сюда же вернулся, черт.

– Пыточная?.. Ты что, развлекался, пока Ламмас меня топил?!

– Это долгая история, расскажу как‐нибудь потом. Мы наверняка под Старым кладбищем сейчас… Да, все сходится, – Он щелкнул пальцами перед раздраженным лицом Лоры, довольный тем, что наконец‐то пришел его черед хвастаться смекалкой. – Джек как‐то раз говорил, что за вязовым лесом есть пещеры, и там же подводные источники реки. Помнишь то место, где мы с тобой летали? Это оно и было, как раз между нашим домом и Старым кладбищем. Что, если они канализацию через эти пещеры протянули? Вот нас сюда река и принесла. Мы попали в ее водоворот, – Франц подергал пальцами, изображая бурное течение, на что Лора скептично хмыкнула. – Это, кстати, объясняет и то, как именно убили Хейзел О’Хара. Ну, вторую жертву Ламмаса. Ее тело нашли в реке, а место убийства так и не отыскали…

– Потому что ее убили здесь, а затем просто бросили в реку, – догадалась Лора. – Иногда реки меняют течение от сильного ветра или… Или если этого захочет кто‐то вроде всемогущего духа пира, наверное. Вот же гниды! – От ее ругательства, разнесшегося по цветочной пещере эхом, Франц даже вздрогнул. – Они превратили один из моих лучших проектов в свою злодейскую обитель с жертвоприношениями! Да я их сама в жертву принесу за такое. А ну, подними меня!

Франц ухмыльнулся, собираясь так и сделать, но вдруг понял, что конечности его не слушаются. Лора уже даже подползла поближе, подмяла блестящую юбку, напившуюся воды и оттого отяжелевшую, и подняла вверх руки, а Франц все сидел на месте.