— Кайя! — негодующе воскликнула Химари, но дзасики-вараси испарилась. — Вот паршивка. Простите, милорд, буду проверять еду я, коли потребуется…

— Вот для этого у нас есть свой «человек» на кухне, правда, Лиз-тян?

— Да, господин! Э-эм, простите, а можно узнать, что у вас в рюкзаке?

— Ого, как ты почуяла? Это подарок императора. Как раз и распакуем, самому интересно. Лучше бы конечно, чтобы Кайя была рядом и страховала своей магией. Но думаю и сами справимся.

В приемном холле собралась целая толпа аякаси и всего один человек. Подтянулись Нобу, Акира, Гинко, Элис, Айя с Кагецуки. Я вытащил стеклянный футляр из рюкзака, принял меры предосторожности в виде покрова света и убрал колпак, опутанный защитными печатями. Барьерная магия потихоньку испарилась, но никакой иной активности не чувствовалось. Я сдернул ткань, открыв нашему взору невысокую поблекшую чашку коричнево-оранжевого оттенка. Акай Раку, красная керамика. Довольно известный старинный бренд. Без ручки, само собой, как и положено классическому элементу из набора для чайной церемонии. Края чашки неровные, шероховатые. Видно, что сделано вручную. В этом и таился смысл единения с природой в чайной церемонии. Это почти единственное, что помнил Юто о сложном чайном ритуале. Мне как-то не слишком приглянулась. Кажется, что я и сам смогу слепить лучше.

— Какая красивая… — протянула Лизлет рядом.

— Да? А мне больше твоя чашка нравится.

— Спасибо, господин!

Новоприобретенная аякаси была на последнем издыхании, по-видимому. Еле ощущалась светом. Поэтому я решил немного подкормить ее и взять на ночь в свою постель. В компанию к водным духам. Акира уже выглядел получше, поэтому наглого дзасики-вараси велел не пускать в свою комнату. Быстро проверив вечерний перекус на мелкие острые металлические предметы внутри, я поужинал и завалился спать.

— Ты еще что за хрен?! — выпрыгнул я из позы лежа в стойку, напитав тело светом. В разные стороны бросились змеи и другие водные духи.

Перед моим футоном сидел молодой мужчина с длинными иссиня-черными волосами, свободно падающими на плечи. Яркие карие глаза, аристократично бледная кожа. На незнакомце были надеты непонятные ритуальные одежды, похожие на синтоисткие. Длинные широченные темно-синие шаровары — нет, не хакама, широкие штаны, а именно шаровары. Тусклое оранжевое кимоно с огромными рукавами и падающим вниз передником. Довершала наряд странная высокая шапка, напоминающая чем-то папаху. В целом не выглядело чужеродным. Какое-то полузабытое традиционное японское одеяние. Аура аякаси еле теплилась, а пахло чем-то похожим на Лизлет.

— Отвечай нормально, по-японски!

— Я седьмой сельский житель.

— Я же сказал — нормально!

— Я ответил четко и ясно! Не моя вина, что у тебя в голове недостаток мозгов.

Сельский житель… Мурабито… Седьмой мурабито — седьмой элемент из набора для чайной церемонии! Мда, с утра что-то туго соображается.

— Мое имя Амакава Юто, глава шестого великого клана экзорцистов, — поклонился я в пижаме.

— Что за невежественные оникири пошли нынче, — вздохнул аякаси.

— Полегче с выражениями. Ты — подарок императора, Мурабито-кун, и мне дали полное право упокоить тебя, если потребуется. Будешь ли ты служить клану Амакава?

— Дабы соблюсти протокол, отвечай да или нет.

— Да…

— Вот и славно, — я прошел к тумбе и взял свой дневник «Аякаси и я».